Книга На крыльях крови, страница 157 – Брайер Болейн

Я чувствовала его радость. Его стремление защитить. От него исходила любовь к этой маленькой девочке.

Это поразило меня, как удар под дых. Я не думала, что он способен любить. Ни в таком реальном смысле этого слова. Но это было неоспоримо. Любовь к Энии пронзала его подобно току.

Прежде чем я успела осознать то, что увидела, голос Оркадес прервала теплые воспоминания.

«Нашла кое-что получше, дорогая. Посмотри».

Сцена на пляже исчезла.

Блейк был в кабинете директора. Он стоял перед столом Кима.

Он только что вернулся с арены. Должно быть, его вызвали сразу после этого. Из раны на боку текла кровь, но он старался не обращать внимания на боль.

Принц говорил спокойно, но в его голосе чувствовалось напряжение. Он говорил директору, что это он начал нашу ссору. Что он спровоцировал меня, вынудил напасть на него.

Он лгал.

— Если вам нужно кого-то наказать, – сказал он ровным, но усталым голосом, – наказывайте меня, директор Ким. Это моя вина, а не Пендрагон.

— Ты не ладишь со своим консортом, – сказал Ким, настороженно глядя на него.

— Все так. Она не высокородная. И при этом она не проявляет должного почтения. Но это не значит, что вы должны делать то, что предложили.

— Консорт, который нападает на архонта, – это серьезно, молодой человек, – сказал Ким. – Консортов казнили и за гораздо меньшее.

Мое сердце бешено колотилось. Ким хотел меня казнить?

— Она не нападала на меня. Все было наоборот, – настаивал Блейк. – Это была неприемлемая потеря контроля с моей стороны. Уверяю вас, этого больше не повторится.

Директор пренебрежительно махнул рукой.

— Вы можете наказывать своих консортов за неуважение, как сочтете нужным. Таково ваше право. Однако мы не рекомендуем делать это таким публичным образом. Это расстраивает грязнорожденных студентов. Я уверен, вы понимаете.

— Я понимаю, сэр, – сказал Блейк.

— Очень хорошо, Драхарроу. Если вы уверены…

Но у меня не было возможности дослушать то, что говорил Ким. Моя мать двигалась дальше, подталкивая меня к очередному воспоминанию.

Мы снова были на арене. Блейк стоял в центре зала, глядя в толпу. Я увидела себя, сидящую рядом с Реган.

Взгляд Блейка задержался на мне.

Мой пульс участился. Я чувствовала то же, что и он, когда смотрел на меня.

Я ощущала его голод. Тот, который выходил за рамки жажды крови, хотя я догадывалась, что этого он тоже желал. Это чувство было смешано с чем-то более глубоким, первобытным.

Он хотел меня. Не только мою кровь, но и меня саму.

Потребность… Она была связана с чем-то еще. Чем-то печальным, чем-то пустым.

А потом, прежде чем я успела все это осознать, связь оборвалась. Я открыла глаза. Кабинет профессора Родригеса снова возник в фокусе.

Блейк стоял напротив меня, его грудь тяжело вздымалась. Его глаза расширились от ярости и потрясения.

Мгновение мы просто смотрели друг на друга, не произнося ни слова.

— Эния, – наконец выплюнул он. – Что ты видела?

Я уставилась на него. Это было не то, о чем, как мне казалось, он должен спросить.

— Я видела тебя на пляже, – медленно произнесла я, не понимая, почему отвечаю ему. Я была не обязана. Я ничего ему не должна. Не после того, что он только что сделал. – Вы играли вместе. Она смеялась.

Он изучал мое лицо, словно в поисках каких-либо признаков того, что я лгу. А потом он исчез.