Книга На крыльях крови, страница 112 – Брайер Болейн

— Поверь мне, это не так. Но это внутри. – Но я понимала, что подруга имела в виду. Я пыталась придумать, как бы это объяснить. – Ты не хочешь быть такой, как я, Флоренс. Поверь мне.

Она нахмурилась.

— О чем ты?

— Я имею в виду, что у меня есть на то причина. Я бы предпочла быть такой, как ты. – Она одарила меня недоверчивой улыбкой.

— Это правда, – настаивала я. – Ты такая… Я подбирала подходящее слово. Было так много тех, которые я могла бы использовать. Честная. Добрая. Наивная. Идеалистка. – Хорошая, – выбрала я. – У тебя доброе сердце.

— У тебя тоже, – тут же ответила она. – Я видела это. Ты была добра ко мне. Добра к Навину.

— Но я не добрая. Не милая. Совсем нет. И никогда не была. Даже в детстве. Я никогда не считала мир хорошим местом. Я никогда по-настоящему не верила, что добро восторжествует над злом или что у людей от природы доброе сердце. – И, конечно, здесь, в Санграте, еще труднее поверить в подобные вещи. – Наверное, я пессимистка, – неловко закончила я. – Я склонна думать о людях самое худшее, а не самое лучшее.

Флоренс пристально смотрела на меня. Я хотела отвести взгляд от этих мягких, ласковых глаз, но не сделала этого.

— Медра, – сказала она. – Иногда проблема в том, что мы видим себя не так, как другие. Посмотри, что ты сделала сегодня.

Я нахмурилась.

— О чем ты?

— Посмотри на пушистика. Ты нашла его на пляже. Ты могла бы оставить его там умирать. Так почему же ты этого не сделала? Потому что ты вопреки всему надеялась, что он выживет. А зачем тебе это было нужно? Потому что у тебя доброе сердце. Потому что ты хороший человек.

Я не хотела спорить. Я знала, что во мне нет ничего хорошего. Но все же я попыталась улыбнуться.

— Может быть. Может быть, для меня еще есть надежда.

— Я знаю, что есть, – твердо сказала она. – В конце концов, ты мой друг. А у меня самые лучшие друзья. Ты и Навин.

Но когда я легла в кровать, мои сны были не о Флоренс, не о Навине и не о щенке-пушистике.

Я видела только мужчину с пронзительными серыми глазами, стоящего перед пылающим костром.

Медра

На следующий день Вон не появился на основах боя. Я поразмыслила над этим, но потом решила, что он, вероятно, спал гораздо дольше, чем я. Мне было интересно, пробовал ли он амброзию Тео.

Когда мы с Навином вышли с последнего урока, Флоренс ждала нас в коридоре. Она выглядела взволнованной.

— Что такое? – спросила я с тревогой.

— Щенок, – прошептала она. – У него поднялась температура. Ему стало хуже. И я больше ничего не могу придумать.

— А твоя мама?..

Но Флоренс уже качала головой.

— Это не входит в ее компетенцию. Все, что она может сделать, – это подсказать нам, где искать информацию. Но у нас нет времени сидеть и читать книги.

— То есть ты хочешь сказать, что щенок умрет? – медленно проговорила я.

Она глубоко вздохнула.

— Я хочу сказать, что нам нужно обратиться к настоящему целителю. Но если мы отнесем его в лазарет для первокурсников, у нас будут проблемы.

— Есть домашние целители, – сказал Навин, глядя на меня. – Ты уже встречалась с одним.

Я поняла, что они имели в виду.

— Ты предлагаешь отнести пушистика к целителю Дома Драхарроу?

Флоренс покачала головой. Она выглядела несчастной.

— Ты не сможешь. Тебе нельзя входить в башню Дома Драхарроу без Блейка. Пока нет. Сначала тебе придется пойти к Блейку и попросить его помочь.