Книга Полудницы, страница 139 – Павел Волчик

Доктор развернул Клуге к себе:

— Это ведь случилось не в первый раз?

Профессор захлопал глазами:

— Что именно?

— Пятнадцать лет назад вы уже проводили свои эксперименты?

Ученый рассеянно кивнул:

— Да, мы работаем над проектом давно.

— Они ведь уже сбегали раньше. Не так ли?

Клуге сглотнул, отвел глаза.

— Был один случай, когда пациентка покинула базу. Мы не нашли ее останков. Но это ни о чем не говорит…

— Неужели? Она точно так же блуждала по округе. Ее тело излучало тепло и яркий свет. Как она умерла?

Профессор пожал плечами:

— Мы не знаем точно. С таким невероятным обменом веществ вне лаборатории они не могут прожить долго. Но не стоит отрицать и личных мотивов каждой пациентки. Чем больше у нее неоконченных дел, тем сильнее желание жить.

— И тем дольше мучения, – закончил Илий. – Все ясно.

Клуге ничего не ответил. Он отвернулся к экрану и начал набирать код.

Тяжелая дверь, замаскированная под камень, медленно открылась. Зажегся электрический свет.

За дверью оказалась небольшая пещера с агрегатом в центре. Он состоял из перегонного куба, многочисленных трубок и широкой воронки сверху. Потолок пещеры представлял собой нечто странное. Сначала Илий думал, что его покрывает зеленый мох, но потом он с удивлением обнаружил, что это больше напоминает шерсть.

Временами потолок шевелился, словно дышал, округлялся, затем темная изумрудная капля падала в воронку.

— Что это? – вылупился Илий, застыв посреди прохода.

— Великая титька, – загоготал Векса, отстраняя его плечом и проходя вперед.

Профессор бросил на наемника презрительный взгляд, заговорил с придыханием:

— Это величайшая реликвия. Древние называли ее Матерь богов. Через нее они могли путешествовать в мир духов.

Клуге поднял руку, словно собирался погладить зеленую шерсть, но почему-то так и не дотронулся до нее.

— Она… Живая?

— Сложно сказать. Она движется, но не растет. Выделяет галлюциногенную жидкость. Не размножается, не отвечает на раздражители, но поглощает немного местного воздуха и влаги. В ее структуре нет клеток. Но и это мы не можем достоверно подтвердить. Стоит изъять из пещеры какую-либо часть ее тела – ткань мгновенно каменеет и теряет свойства. Другим ученым ничего о ней не известно. И мы не откроем ее миру, потому что не было такого чуда на Земле, которое не погубил бы человек. Вам выпала редкая возможность созерцать ее, доктор. В первый раз.

— И в последний, – сказал Векса, подвигая ученого плечом. – Собирай склянки, Клуге, нам пора идти. Граф велел захватить не менее трех экземпляров препарата.

— Препарата? – не понял Илий.

Векса расхохотался:

— А вы поверили его россказням, доктор? То, что Клуге назвал красивым словом «хлоропиоиды», падает прямо с потолка вон в ту воронку. Он приходил сюда, чтобы забирать лекарство. Видишь, ему даже придумывать ничего не пришлось. А еще хочет Нобелевскую премию!

Профессор весь затрясся от негодования.

— Я нашел это место вместе с коллегами. Я первым изучил свойства этого вещества и впервые применил его на животных.

— И где теперь твои коллеги? Граф рассказал мне, как вы грызлись между собой вместо того, чтобы грызть гранит науки. О, да! Сколько их теперь лежит в земле сырой. Борьба за существование! Так, профессор? Я тоже кое-что слышал об этом. Выживают сильнейшие. Но на деле – самые хитрые.