Книга Полудницы, страница 129 – Павел Волчик

Когда хватка чуть ослабла, Дэн снова разглядел угрюмое лицо, которое на этот раз заняло весь обзор.

— Зачем ты за нами ходишь?

Язык у говорившего заплетался. Дэн зажмурился, но на этот раз из-за запаха, который шел от незнакомца.

— Зачем?!

Парень мог бы ответить, если бы ему дали такую возможность. Но его трясли так, что зубы стучали, а рука на горле не давала вымолвить ни слова.

Внезапно пальцы на шее разжались. Дэн упал и закашлялся.

Рыжая хвоя покалывала щеки. Пела пеночка. Пахло смолой.

«Ну, вот и все» – успел подумать парень. – «Погулял немного, и хватит. Хороший день, чтобы умереть».

Сейчас на его затылок обрушится удар чем-то тяжелым – дубиной, прикладом или камнем – и он попадет в другой мир. Возможно, там чудовища не воруют детей, и потные вонючие мужики не нападают со спины на подростков без всякой причины. Возможно, там он встретит маму.

— Ма-ма… – прохрипел Дэн, судорожно сгребая хвою. – Мамочка!

Он зажмурился, но удара не последовала. Вместо этого на сухие иголки что-то капнуло, потом еще раз. Раздался звук, словно кто-то нажал на резиновую игрушку, выжимая из нее воду. Незнакомец громко высморкался.

«Он плачет. Господи! Да неужели он плачет?».

Дэн осторожно обернулся и увидел мужчину, стоявшего над ним. Голова его опустилась на грудь, руки бессильно висели вдоль тела.

«Вот псих. Сначала убивал меня, а теперь плачет».

— Ты видел? Ты, конечно, все видел, – загробным голосом произнес сумасшедший. – Я не хотел. Просто я разозлился. И тебя я убивать не хочу. Но ты ведь пойдешь и всем расскажешь…

— Я… я… нет… – промямлил Дэн. – Я ничего не видел. Нет.

Парень внезапно узнал нападавшего, когда тот поднял лицо. Орлиный профиль. Волевой подбородок. Мускулистая шея. И синяки под глазами, такие глубокие, что это делало его похожим на ночное животное. Дэн попробовал медленно отползти назад.

Мужчина схватил его за руку и потащил.

— Пойдем. Нужно их спрятать.

Дэн упирался, но как-то вяло – он понял, что его соперник гораздо крупнее и сильнее.

Парень судорожно пытался найти какой-то выход, но сознание стало как белый лист. Никаких подсказок.

Наконец он поддался и позволил тащить себя за руку через кустарник.

Мужчина продолжал на что-то жаловаться, но разобраться в его речи было крайне сложно.

Лес неожиданно поредел и начался крутой спуск. За огромными валунами, покрытыми рыжим мхом, оказалась небольшая стоянка. Он увидел сгоревшие угли, разбросанные по каменной плите, раздавленные черные крошки и полосы – как будто кто-то решил станцевать на кострище. Повсюду валялись пустые жестяные банки из-под джина и пива. Погнутый котелок лежал в стороне, и его содержимое зеленой лужей растеклось по земле.

Мужчина тупо уставился на кострище и долго стоял в забытьи.

Дэн повернул голову и обнаружил в тени то, что напугало его больше толпы полудниц.

Из-за валуна выглядывала женская рука с сорванными ногтями. Дэн шагнул в сторону, и увидел предплечье, исчезавшее в покрывале черных волос. Женщина лежала на животе, и по ее позе он понял, что умерла она давно. Парень сделал еще шаг и обнаружил рядом мужскую ногу в стоптанном шлепанце. Он знал этих людей. Десятки раз он наблюдал за ними издалека, глядя, как они ходят вдоль туберкулезного барака. Тогда они были для него кем-то вроде экзотических животных в террариуме, и он представить себе не мог, что будет однажды говорить с ними в темноте, у костра, в окружении трупов. И уж тем более не мог представить, что они сами превратятся в мертвецов.