Онлайн книга «Четыре месяца темноты»
|
Четвертый был застигнут врасплох. Он стоял возле учительского компьютера и копался в открытом принтере, стараясь достать из него замятую бумагу. По искривленному носу и сощуренным глазкам Кирилл узнал в нем Тугина. Он не мог объяснить почему, может, просто вспомнил Фаинину историю про чужие вещи. — Что здесь происходит?! – грозно спросил Озеров. — Тугин, тупица, я тебе говорил: не лезь к учительскому компьютеру! – вмешался Урбанский. — Я хотел распечатать сме-ешную картинку! – тяжело ворочая языком, проговорил Тугин. «Неправильная интонация и задержка речи. Значит, и мыслительные центры в мозгу могут давать сбой», – отметил про себя Озеров. Он что-то читал по этому поводу, когда учился в университете. Но если бы и не читал, то с первого взгляда понял бы, что парень несколько замедлен в развитии. Когда Тугин вернулся на свое место, Кирилл сказал: — Я хотел бы познакомиться с вами при других обстоятельствах, но новость о том, что вам пришло в голову оставить друг друга без зубов, дошла до меня раньше, чем я вышел на работу. Интересно узнать, что именно вы не поделили и кто начал эту драку. — Здра-вствуй-те! – проговорил по слогам Урбанский, словно все, что говорил Кирилл, было жужжанием комара. – А вы кто такой? Озеров почувствовал, как свирепеет. — Ты со всеми здороваешься дважды, Урбанский? Для тебя я – новый классный руководитель. Меня зовут Кирилл Петрович. И мое первое руководство к действию: заткнись и слушай. Парень открыл рот. «Резковато вышло, – подумал Озеров, – но он сам нарвался». Само то, что Кирилл назвал мальчика по фамилии, заставило учеников взглянуть на него с любопытством. Когда незнакомый человек знает твое имя, а ты его – нет, это сбивает с толку. Зато на лице большеглазого мальчика, которого Кирилл предположительно определил как Илью Кротова, появилась сдержанная улыбка. Яблока у него в руках не было, но скорее всего это был он. — Теперь к делу. Все, что с вами произошло, вы излагаете на бумаге с заголовком «Объяснительная записка» и надписью в правом верхнем углу: «Директору гимназии № 111». Меня не интересуют взаимные обвинения, только последовательное изложение событий. — Я думал, мы просто помиримся и уйдем, как всегда бывало, – промямлил Антон Афанасьев, недовольно убирая челку с лошадиного лица. Взгляд его с самого начала не понравился Кириллу. В нем сквозили недоверчивость и высокомерие. Вместо ответа Озеров положил на парту стопку бумаги. — А как же урок? – пискнул Тугин. — Ничего, задержитесь. Это вряд ли вас расстроит. — На весь лист писать, что ли? — Нет, охвати еще и парту. — А можно мне не писать? Я ведь не участвовал в драке… – Урбанский поднялся с места. — Наблюдал драку? — Наблюдал. — За удовольствие нужно платить. Тугин поднял руку. — Что значит «последовательное изложение»? — Это значит, что за чем следовало во времени, кретин, – прошипел Афанасьев. Озеров отметил, что Кротов тем временем спокойно пишет. Но первым (как ни странно) справился Тугин. Гордо подняв голову, он подошел к столу. Кирилл с трудом разобрал кривой почерк с множеством исправлений. «Директору гимназии № 111 Броненосцевой Марие Львовне ОБЪЯСНИТЕЛЬНАЯ ЗАПИСКА Я Борис Тугин Венедиктович, ученик 6 «А» класса. Я мешал учить Англиский язык. Потому что Илья Кротов Александрович засунул мой портфель в мусорное ведро. |