Книга Четыре месяца темноты, страница 28 – Павел Волчик

Подошла Элеонора Павловна и сказала так, будто знала Озерова всю жизнь:

— Не понимаю, Кирилл Петрович, зачем ты сюда приперся? Но дай Бог тебе сил и терпения. У меня уже нет ни того ни другого. Нужно будет что, обращайся. Я на четвертом этаже, в правом крыле, в кабинете русского и литературы.

Озеров кивнул. То, что у Элеоноры получилось легко, в исполнении Фаины звучало бы как панибратство.

Поэтому она, несколько смутившись и не подходя слишком близко, проговорила по возможности бодрым голосом:

— Ну, Кирилл Петрович, с вами мы теперь часто будем видеться. Обращайтесь. Вы взяли на себя, конечно, адский труд, но я такая же. Хочу побольше успеть. Давайте обмениваться контактами.

Когда Фаина покинула школу, на дворе еще светило солнце. По перилам опять лазал Емеля Колбасов, как всегда с красным лицом и в растрепанном костюме. Увидев Фаину, он с чрезмерным усердием вытянулся в струнку и с преувеличенным уважением поклонился:

— Здравствуйте, Фаина Рудольфовна!

— Здравствуй, Колбасов, – устало отвечала она. – Ты почему еще не дома?

— У дедушки «Волга» сломалась. Но он скоро будет.

Вчера Емеля пытался убедить весь класс, что римляне произошли от казаков. От очень древних. Он читал об этом книгу с дедушкой. Ну если книгу, то, возможно, это и правда!

— Ой! Фаина Рудольфовна!

— Что, Емеля?

«Дай мне наконец вернуться домой, к мужу». Он догнал ее, не особенно обращая внимание на кислое лицо учительницы.

— Будьте осторожны! Тут гоняют грузовики. Сегодня сбило птицу. Илья Кротов мне не поверил – сказал, что это две птицы, но мне кажется, одна, просто с двумя головами. Клювы держали кость. Вот так!

— Как? Кость?

Фаина задумчиво замерла, а затем пошла к школьной калитке. Мальчик стоял и смотрел ей вслед. Учительница истории остановилась, как будто что-то забыла на работе, и, обернувшись, сказала:

— Емеля, мальчик мой, их было две. Днем птицы летали тут, рядом… И кость у них была. Жалко, что это их последний теплый день. Жалко.

Колбасов упрямо выпятил подбородок.

— Но ведь двуглавые орлы существуют! Этого вы не станете отрицать?

Юноша сидел на перевернутой бочке возле гаражей и смотрел на дорогу. Изредка проезжающие автомобили поднимали в воздух клубы песчаной пыли.

Он уже облазил весь гараж вдоль и поперек, вытащил к выходу грязные велосипеды, а отца все не было.

«Сколько мне еще ждать? Если мы не проедем сегодня хотя бы сто метров, значит, лето прошло напрасно».

От очередной легковушки поднялось песчаное облако. Андрей сплюнул и натянул на нос клетчатый тонкий шарф, который защищал его от городской пыли. Может, из-за того, что он приезжал в этом шарфе каждое утро в школу на велосипеде, или потому, что глаза у него были карими, а брови густыми, приятели прозвали его Аладдином, или Элом, хотя не было у него родственников с востока, а кожа была светлой от рождения.

Впрочем, он не обижался на это прозвище. Ну и что с того, что он похож на персонажа мультфильма? Правда, Андрей не отказался бы от летающего ковра: это было бы очень кстати в связи с началом учебного года – сесть на него и улететь.

«Если папа узнает, что я на первой же неделе успел получить пару по алгебре, то опять всю дорогу будет молчать. А уж эта грымза позаботится о том, чтобы он узнал…»

Следующая машина показалась Андрею знакомой.