Книга Четыре месяца темноты, страница 185 – Павел Волчик

Чтобы забыться, Кайотов позвонил Осокину и Харибдову, и они решили поехать гулять в гавань к своим старым знакомым.

«Демоны» выпили по две бутылки пива и шли вдоль залива, пиная жестяную банку и глядя, как серые волны бушуют и бьются о гранит.

— Почему вызвали только моих? – в который раз спрашивал Кайотов, уныло глядя на безумствующую воду. – Батя меня потопит.

— От моих им обломится: они сейчас во Франции, так что некого вызывать! – Осокин заглянул в горлышко бутылки.

— Хорошо, меня с вами не было, – усмехнулся Харибдов.

В гавани они встретились с ребятами чуть старше себя, которые давно вылетели из школы, попали в колледжи и там торговали лёгкими наркотиками, по секрету приобретая их у матросов.

Это были подростки, целыми днями катавшиеся на досках и велосипедах, выполняющие разные трюки, слушающие хип-хоп и болтающиеся без дела.

Кайотову было легко с ними – те шутки, которые он «отмачивал», очень нравились парням. Они звали его и заглядывали ему в рот, так как всякий удобный случай он умело обращал в фарс.

Его прозвали Резак за несколько выбритых линий над ухом в модной причёске. Парни предложили ребятам покурить, но сегодня Кайотов отказался: дома ему ещё предстояло говорить с отцом.

Быстро нагулявшись, потому что было уже холодно, они побрели к автобусной остановке. Двое парней вызвались проводить их.

Вокруг высились однообразные многоэтажки, да порой редкие автомобили проезжали по дороге.

Автобуса долго не было. И от нечего делать Осокин стал бить ногой по торцу остановки, отчего стальные листы начали гнуться и грохотать. Скоро к нему присоединились остальные, и по сооружению безостановочно заколотили кеды.

Сквозь грохот Кайотов расслышал, как кто-то их окликнул, он повернул голову и разглядел у дороги крепкого парня лет двадцати пяти, в лёгкой ветровке и с коротко остриженной головой. Тот, похоже, только что вышел из машины – дверь была открыта, за рулём сидел водитель, наверное его друг, глядевший в их сторону. Кайотов понял, что они остановились специально, чтобы о чём-то сказать им. По грозному лицу парня в синей ветровке, по его позе и по слову «беспредел», которое Костя услышал из его уст, он догадался, что незнакомцы настроены враждебно.

— Чё нужно-то? – небрежно бросил Кайотов, зная, что за его спиной стоит пять человек.

— Оставьте… в покое… – ответил короткостриженый, указывая в сторону остановки.

Всё это время по стальному листу продолжали колотить ногами.

— ЭЙ, УРОДЫ!

Вдруг всё стихло. Все повернулись к незнакомцу.

— Подойди-ка сюда, – сказал парень в ветровке, глядя исподлобья.

— Чё не так-то? – спросил Кайотов, нервно проверяя пальцами свой узор на причёске и выходя вперёд, чтобы не показаться трусом перед остальными.

— Вы зачем её крушите? – спросил парень, добавив к своему вопросу порцию отборного мата.

— Нельзя, что ль…

Кайотов не успел договорить. Слишком поздно он заметил, что парень в ветровке стоит на возвышении. Нога его мелькнула так быстро, что никто не успел и глазом моргнуть. Лёгкий и точный удар кроссовки пришёлся Кайотову прямо в подбородок. От неожиданности он потерял равновесие и рухнул на мёрзлую землю. Не говоря больше ни слова, короткостриженый сел в машину, захлопнул дверцу, и незнакомцы уехали так скоро и уверенно, что ни один из пятерых, что были с Кайотовым, не успел опомниться.