Онлайн книга «Четыре месяца темноты»
|
Однако времени на подобные рассуждения не было. В ее голове зрел другой план. Классическая схема атаки, позволяющая вырвать похвалу у самого скептического «ревизора». Масштабная, скучная, вызывавшая множество недовольств у педагогов, но всегда действующая на ура. Пехоту составят дети самых разных дарований, умеющие петь жалостливые и веселые песенки, танцевать в ярких самодельных костюмах и ставить сценки на иностранных языках, в которых обязательно какой-нибудь кудрявый мальчик забавно сыграет короля. По флангам она поставит молодых учителей, которые будут следить за порядком. Кавалерию возглавят классные руководители с большим педагогическим стажем. Они вытащат на свет все фотографии и материалы о проделанной с детьми работе. В артиллерию войдет изящная команда администрации вкупе с отменным столом, который накроют повара из местной столовой. Школа опустела. Озеров взял свой зонт и, накинув куртку, направился к выходу. Он хотел уйти незаметно. Но у стола консьержа его остановила Маргарита Генриховна. Она сначала остановила, а потом долго думала, что сказать. А сказать что-нибудь хотелось. — Заполнили журналы по девятым? — Кажется, да. — Мне звонили из методического центра: есть одна интересная олимпиада по вашему предмету… — Маргарита Генриховна, на следующей неделе… Она вздрогнула. — На следующей – осенние каникулы. — Вот как… «Он еще ничего не понимает в расписании», – поняла она, глядя, как молодой человек растерялся. — Но у нас для всех есть работа, – поспешила добавить она. — Ну, естественно. — Поздравляю вас! Вы уже целый месяц с нами. Молодой учитель странно улыбнулся. Она вопросительно взглянула на него. — Не обращайте внимания, – сказал Озеров. – Он пролетел так быстро, и вместе с тем я как будто уже год здесь. — В школах свой пространственно-временной континуум. Тогда все, и еще что-то… забыла. Ну ладно. Она приложила палец к губам и снова взглянула на него. — Да ты бледный весь. Устал? — Забегался немного, – признался Озеров. — Ты поел? — Не успел сегодня… — Ах! Как же так? Иди, у меня есть печенье и чай. — Не могу, Маргарита Генриховна, меня действительно ждут. Всего доброго! Она стояла и соображала, что же забыла сказать. Что-то по работе. Сегодня ей предстояло сидеть до девяти вечера. Но это ничего, это даже лучше. Квартира недалеко от школы напоминала об оставленном муже: они так много сделали вместе, вырастили детей, и вдруг он ушел – после всех испытаний, после всех штормов. Ушел на своих веслах, оставив ее с опущенными парусами посреди штиля, под палящим зноем наступающей женской старости. И тут же рассеялся экипаж детей и внуков. Она стоит на палубе и смотрит в подзорную трубу. Она мучается жаждой быть хоть кому-то нужной. Все спешат домой, а ее дом здесь. Ее родные внуки – ученики всех видов и мастей. Ее дети – молодые учителя, не набравшиеся опыта. Ее сестры – учителя постарше, а ее родители – нет, не на небесах, а вот они: школьная администрация. Вот она идет в свой кабинет (в свою комнату), закрывает окно, достает с полок увесистые папки, проверяет графы в журналах, правит, и ей кажется, что она катается на роликах и смахивает пыль с домашней мебели, трет щеткой кафель и чисто вымывает пол. Ей кажется, что кто-нибудь родной скоро придет домой… |