Книга Путь Скорпиона, страница 31 – Павел Волчик

Мечехвост недоверчиво поглядел на свой палаш, воткнутый в землю, и сказал:

— Ага, знаю я эту шутку. Только протяну руку, тут же останусь с обрубком вместо неё.

Яго закатил глаза, чуть тронул лошадь пятками и отъехал в сторону.

— Мне кажется, этот всадник нас снова недооценивает. Тамаз, старина, как же нам убедить его в том, что мы сторонники честного поединка?

Мечехвост сплюнул на землю, хищно улыбнулся:

— Видел я сегодня ваши честные поединки. Цепи, тараны да ямы со зверьём. Ни дать ни взять хитрые цирковые уловки.

Тамаз спрыгнул на землю. Легко, пружинисто.

«С такой же лёгкостью, – подумал Фабиус, – он может запрыгнуть обратно в седло или вовсе перепрыгнуть через коня».

— Выбери, – сказал старший близнец, глядя ему в глаза, – выбери одного из нас. Мы делаем это только из уважения к твоему искусству. Других причин давать тебе шанс у нас нет.

Фабиус перевёл тяжёлый взгляд на Яго:

— Я буду драться с тем из вас, кто целился мне в шею на арене цирка, но не достал.

— Это был я, – сразу ответил Тамаз.

— Откуда мне знать?

— Мне всё равно, веришь ты или нет. Хотел доказать, что ты мужчина, – докажи.

— А если твой братик ударит мне в спину?

— Хотел бы – давно ударил.

Мечехвост быстро протянул руку, обхватил холодную удобную рукоять, выдернул остриё палаша из земли, поцеловал гравировку на клинке.

Тамаз неторопливо вынул из узорчатых ножен саблю. Клинок чернел, как уголь, только наточенное лезвие серебрилось под светом луны. Фабиус залюбовался искусной работой тасманских мастеров, изящным изгибом клинка. И где только этот бродяга достал лучшую в мире сталь?

— Готов? – спросил близнец.

— А ты готов, циркач?

Фабиус ударил первым, чуть наискось, под левую ключицу, вынуждая противника высоко поднять правую руку для защиты. У кавалеристов это всегда вызывает заминку, так как левой рукой они привыкли держать поводья, а правой – оружие. Отсюда перенапряжение и укорачивание мышц плеча и невозможность быстро опустить руку после защиты.

Противник Фабиуса – профессиональный наездник, а значит, и у него есть такая слабина. Ощутив сопротивление чужого клинка, оставалось лишь скользнуть по инерции вниз и рывком ткнуть остриём в подмышку. Даже если не удаётся пробить плечевую артерию, соперник замирает от болевого шока и всё, что остаётся, – добить его.

Когда-то Фабиус Мечехвост свалил таким вот неожиданным ударом двух кавалеристов, дравшихся с ним на поединке пешими. Оба погибли через пять секунд после начала боя, с перекошенными от недоумения лицами. Так будет и теперь!

Клинки столкнулись, негромко звякнули, и рука близнеца поднялась, открывая незащищённую подмышку.

«Этот циркач недостоин носить клинок из тасманской стали!» – успел подумать Фабиус. Он позволил палашу скользнуть по инерции вниз, согнул колени, готовясь к решающему тычку остриём в тело… И тут клинок стукнулся обо что-то твёрдое, скрипнул и засел намертво.

Мечехвост инстинктивно рванул палаш на себя, но оружие словно прилипло к сабле противника. Фабиус бросил взгляд на смуглое лицо врага и встретился с чёрными горящими глазами.

— Азкурахат, – прорычал Тамаз незнакомое слово на языке горцев, шагнул назад, дёрнул саблю на себя.

Фабиус упёрся ногами, сопротивляясь всем телом, потянул застрявший палаш в обратном направлении.