Книга Путь Скорпиона, страница 197 – Павел Волчик

Большой брат Пеукало был вне себя от гибели Эту. Раны, которые ему нанесли кулкури, смердели и кровоточили, но это лишь сильнее разъярило его.

Он схватил Гаспара за ноги и, оттолкнувшись могучими лапами, взлетел. Чемпион растянулся в воздухе и повис, как на дыбе. Братья-слепни тянули каждый в свою сторону.

Солнце над Ахти померкло. Что-то тёмное закрыло небо. Мальчик вскрикнул и едва успел пригнуть голову. Через него перепрыгнул конь – настоящий сизогорский рысак. Копыта скакуна были обвязаны мягкой толстой тканью – так вот почему приближение отряда кулкури никто не услышал!

В фигуре наездника и в его движениях сквозило что-то знакомое, но капюшон и маска не дали Ахти разглядеть лицо.

Зато когда всадник рубанул заточенным полумесяцем шамшира по основанию крыла чудовища, мальчик узнал Фархада.

Пеукало рухнул, успев схватить лекаря за край куртки и стащить с коня. Не успел Фархад опомниться, как разъярённый слепень подмял его под себя и начал вбивать в землю кулаком, похожим на кувалду.

Ахти сделал слабую попытку подняться, но его повело, и он плюхнулся обратно на песок. Тогда мальчик окликнул Гаспара, но тот по-прежнему боролся со слепнем, похитившим девочку.

Кулак громилы Пеукало поднимался и опускался, поднимался и опускался. Костяшки пальцев покрывала свежая кровь. Ещё пару ударов, и великий врачеватель превратится в последнего тупицу! Если вообще сможет дышать.

Стоя над хозяином, надрывно ржал сизогорский рысак. Ахти уставился на него и вдруг понял, что нужно делать.

— Бомбей! – выкрикнул он имя, которым называл скакуна хозяин. – Бомбей, аатсаб!

Конь покосился на мальчика, тряхнул головой и с пылкой любовью припечатал Пеукало задними копытами. Охотник за головами с хрипом отлетел в сторону и на время затих.

Отряд кулкури снова ворвался в круг. Пинку, увидев приближающихся врагов, брызнул в лицо Гаспару чем-то едким, и тот был вынужден ослабить хватку. Человекослепень попытался взлететь, но квадратный всадник из кулкури наградил его ловким ударом кистеня пониже спины.

Пинку выгнулся дугой и выпустил из рук Иви. Он заскользил у самой земли, волоча за собой бесполезные ноги. Но не успел покрыть и десяти шагов, как чёрное копьё пробило ему грудь: сделав крюк, со стороны моря уже скакали Тамаз и Яго.

Один из них спрыгнул ещё до того, как лошадь полностью остановилась, и грозно оглядел место битвы.

— Говорил я, нужно взять больше копий, – сказал он.

— Говорил, – кивнул квадратный всадник с кистенём. – Но кто ж знал, Тамаз, что они умеют летать?

Близнец быстро посчитал врагов.

— Одного не хватает, – сообщил он.

— Это неважно, – ответил квадратный. Он устало перекинул ногу и грузно спрыгнул с коня. – Главное, друзья целы.

Он протянул Фархаду руку, и тот с большим трудом поднялся на ноги.

— Ну или почти целы, – сказал Ориоль, заглядывая в прорезь между маской и капюшоном и с беспокойством осматривая разбитое лицо лекаря. – Как ты, дружище?

Фархад опустил маску, сплюнул кровь.

— Меня спас мальчик, – сказал он с лёгким акцентом, а может, у него не хватало зубов. – Теперь мы побратимы.

— Мы все здесь побратимы, – пожал плечами Ориоль, и его живые глаза с любопытством оглядели Ахти. – Кто ты, бродяга?

— Я – Ахти, – ответил мальчик. Его всё ещё трясло, хотя солнце уже припекало. – Сын Зелёной твердыни. Я шёл с Иви и Гаспаром от самой Пестрянки.