Книга Путь Скорпиона, страница 120 – Павел Волчик

Безрукий дистрофик сделал ещё несколько шагов и остановился. Парящая голова проплыла по воздуху и замерла над ним, таращась пустыми глазницами прямо в душу командиру Соли.

В пещерах смолкли чавканье, шебуршение, повизгивания.

Соли нервно моргнул, снял с головы кольчужный капюшон, размотал шарф.

— Я ищу… – начал он, и тут голова вздохнула. Точнее, выдохнула зеленоватое облачко пара.

До этого момента она выглядела как каменная маска, как неживое изваяние. Но по тому, как расширились ноздри и приоткрылся её большой рот, командир понял: перед ним нечто живое.

Его конь попятился, но Серый Лис натянул узду.

— Военный советник Соли, – неспешно молвила голова. – Начальник тайной стражи Исполины. Старший ритори крепости Куу, что зовётся Лунной…

— Больше нет, – ответил Соли. – Этой крепости больше нет на карте Тауруса.

— Ошибаешься… – Толстые каменные губы сомкнулись. А голос зазвучал уже в голове командира: – Ошибаешься, Серый Лис. Крепость больше не принадлежит прежним хозяевам, не принадлежит и тебе. Но это не значит, что она уничтожена. Мой господин сохранил её для своих нужд. И населил своими подданными.

Соли открыл рот, чтобы возразить, но внезапная острая боль в голове и резкий звон в ушах заставили его замолчать и зажмуриться.

— С тобой говорит Хилаисиус, левая длань Мероншоха – нового владыки всего сущего, разрушителя колодца и созидателя истинного мира, – сказала голова. – С тобой говорит великий посол империи, и ты не можешь перебивать его. Ты нарушил священную границу нашего государства. Ты и твои люди. Ты убил одного из подданных владыки.

Немой возглас застыл в глазах Соли. Хилаисиус пояснил без слов. На щеке командира разболелась свежая язва, оставленная укусом жирного слепня.

— Малыш Парма был верным слугой. Он летал на разведку и встречал у границ непрошеных гостей, – в голосе гигантской головы послышались нотки скорби. – Мероншох учит нас любить всякую тварь. У него ещё не так много подданных, и каждый дорог и нужен ему. Итак, чем ты искупишь свою вину за преступление, человек?

Пронзительная боль отступила, и Соли почувствовал, что снова может говорить.

— Я… я просто хочу забрать своих людей и уйти отсюда, – сдавленным голосом произнёс он. – Мы больше не вернёмся и не нарушим священных границ.

Командир попытался унять дрожь в теле. Его руки, держащие узду, тряслись, как после купания в ледяной проруби.

— Это не искупление, – ответила голова. – В моей стране справедливость превыше всего. Свершённое не может забыться. Закон должен исполняться неукоснительно. Но у каждого есть шанс оправдать себя. Расплатиться за преступление может тот, кто верно служит владыке.

— Это… это же всего лишь слепень! – не выдержал Соли. – Он сам напал на меня. А я прихлопнул его.

— Убийство любого из подданных – смерть! – громыхнул голос. – Диверсия на территории императора – смерть! Пересечение границы – смерть!

Существа в пещерах зашевелились, разволновались. Из одной норы показалась зубастая мокрая пасть, из другой смотрела не одна пара вылупившихся глаз, из третьей высунулась шестипалая лапа с волдырями и пучками рыжих волос на коже.

Серый Лис собрался с духом и сказал:

— Мероншох добился того, чего хотел. Он всегда добивается своего.

Командир сжался, ожидая нового приступа мигрени. Но Хилаисиус не возражал: