Книга Путь Скорпиона, страница 101 – Павел Волчик

— Я всё слышу, – зевнул Скорпион. – Ты забыл, что у меня нечеловеческий слух?

— И что? Может быть, я не хочу никуда ехать. Или мне надо совсем в другую сторону. Это тебя не волнует?

— Куда? В Пеньки? – Гаспар лениво приподнялся на одном локте, засунул в рот сухой стебелёк. – Как только я впервые увидел тебя в трактире, понял по глазам, что ты там надолго не задержишься.

— Неужели?

— В твоём возрасте бродить по свету – самое лучшее, что можно придумать. Разве не так?

Ахти замолчал, немного удивлённый тем, что его прочитали. А ведь ему действительно нравилось ехать неизвестно куда, пусть и какая-то часть его ума ворчала и искала тёплого угла.

— Смотря с кем и куда, – ответил он.

— Неважно с кем и неважно куда, – снова зевнул Гаспар и, согнув руку, положил ладонь под голову. – Это единственный путь к себе – путешествия. Иначе как песчинка станет жемчугом – мальчиком, поцелованным огнём?!

Последние слова он произнёс издевательски громогласно, водя пальцем по воздуху, как будто писал огненные буквы на небе. И добавил, уже почти засыпая:

— Так сказала старуха Ку-Ку. А что, она правда была такой хорошей предсказательницей?

— Лучше я не встречал.

Гаспар перевернулся на бок, подгрёб под себя сено:

— Посмотрим. Пока великий всадник и завоеватель из тебя никакой.

Ахти цыкнул, он уже начал привыкать к вечному подтруниванию.

— Мне хотя бы собаки не будут мочиться на следы, как тебе. И что там ещё делают скорпионы? Нужно танцевать посреди пустыни?

— Это означает, что я буду побеждать, глупый, – проворчал Гаспар. – В предсказаниях всегда так: какая-нибудь поэтическая чушь, чтобы никто не догадался, как всё будет на самом деле. Не будь размытых образов, человек вернулся бы к провидцу и дал пинка под зад. – Он поправил сползающий плащ. – Теперь не мешай мне и дай поспать.

— Куда мы хотя бы едем? – спросил мальчик. – Кроме того, что в глушь…

— Нам нужен этот скучный тип Фархад… – произнёс заплетающимся языком Гаспар.

— Зачем?

Молчание.

Ахти оглянулся.

Здоровенный и широкоплечий, как сын великана, акрабуамелу спал, бережно положив свою человеческую руку на свёрток, в котором в странной летаргии видела сны девочка.

Ахти крепче взялся за вожжи и, храня сон двух загадочных людей, или существ, начал делать то, что умел лучше всего, – править лошадью, объезжая торчащие из земли корни и кочки.

Он стоял на берегу Горького моря, задумчивый и квадратный, в своей видавшей виды телогрейке из пожелтевшей овчины, в мягких шароварах с широким поясом. Стоял и хмурился, сосредоточивая всю свою волю, все свои силы. Большие мозолистые ладони сжимали пять крепких яблок.

Ориоль вздохнул, его брови мечтательно поползли вверх, и он плавно подкинул первое яблоко, за ним второе, третье. Его руки быстро замелькали в воздухе. Неверное движение – и красно-жёлтое яблоко шлёпнулось в шапку кудрявых волос, скользнуло по телогрейке и упало в песок.

Остальные он просто поймал, задрав нижний подол овчины.

— Снова пятое? – спросил низкий, но нежный голос, и за его спиной возникла розовая фигурка.

Он сел, отряхнул упавшее яблоко от песка. Достал из-за пояса короткий, но острый ножик с рукояткой из кости. Отрезал кусочек и положил в рот.

— Раз номер не выходит, нужно просто съесть пятое яблоко.

— Терпение, Ориоль. Ты сам мне не раз говорил.