Книга Эллиот, страница 109 – Мая Сара

— Я сам застрелил своего отца, – заговорил Луис, когда история Кристины закончилась и наступила тишина. – Мне было десять. Хотел защитить маму, которую он избивал каждый вечер. Но когда соседи вызвали полицию, маленького мальчика слушать никто не стал, и вина пала на маму. Да и у родственников отца было много связей в верхах. Мама подарила мне последний поцелуй в лоб и отправилась за решетку. – Рассказывая о себе, Луис играл с зажигалкой, пламя которой то вспыхивало, то потухало. – Мама не смогла выжить в условиях тюремного заключения. Умерла от пневмонии. В двенадцать лет моим утешением стали сигареты, военная школа и снайперская винтовка.

— Что насчет тебя, здоровяк? – Кристина забрала из рук Яна очередную банку и сделала глоток. – Поделишься с остальными?

— Меня усыновила одна многодетная семья из Америки. Пусть я и не знал своих биологических родителей, однако любви приемных получал сполна. Но… – Ян погладил руки и кротко улыбнулся. – Будучи единственным темнокожим ребенком в белой американской семье в Арканзасе, я постоянно сталкивался с ненавистью. Особенно пятнадцать лет назад. Надо мной издевались в школе, а над семьей насмехался весь городок. Когда я подрос и окреп, одноклассники поняли, что физически меня не задеть, но самое страшное случилось с моим младшим братом. Они окружили его на обеденном перерыве, избили и толкнули так сильно, что он упал и ударился затылком. Брат пролежал в коме несколько месяцев, но доктора советовали не ждать чуда. Этот кошмар погрузил всю нашу семью в горе. И когда его отключили от аппарата, я сбежал из больницы. Сбежал из семьи и города, только потом…

Я смотрела на их отряд с молчаливым восхищением, смешавшимся с ужасом. Каждый из них пережил сущий кошмар. Поразительно, что такое отрочество не превратило их в монстров, а взрастило героев.

— …Так и получилось, что после нескольких лет службы в сухопутных войсках меня заметила организация Хитори, – закончил рассказ Ян на удивление жизнерадостным голосом. – Тогда я и стал солдатом одуванчика.

— Солдатом одуванчика? – переспросила я громче, когда из колонок вновь загрохотали низкие басы классического рока.

— Ай-ай-ай, боец. – Кристина с легким румянцем на щеках блеснула глазами и покачала указательным пальцем перед носом Эйприла. – Минус балл тебе. Как можно было не рассказать Элли о самом важном в организации?

— Для кого как, – фыркнул Луис. – По-моему, наш символ – полное убожество.

— Позвольте не согласиться. – Эйприл обернулся ко мне, вытирая слезы после всех этих грустных историй. – Одуванчик – наш символ, ну или герб, называй как хочешь.

— Символ целой организации. Мы, словно одуванчики, исполняем желания людей и защищаем их от монстров, пусть они даже и не догадываются об этом, – поправил его Ян и посмотрел на меня. – А что насчет тебя, боец? Так и будешь в молчанку играть?

Я нахмурилась:

— Ты о чем?

— Разве не хочешь с нами поделиться?

— И чем же?

Ян и Кристина одновременно придвинулись поближе к столу. Луис лишь уставился на меня своим сонным взглядом.

— Как же так получилось, что ты такая бойкая? – спросила Кристина слегка заплетающимся языком.

— Вроде бы всегда такой и была. – Я пожала плечами и отвела взгляд. – Отец поставил мой удар и научил самозащите.