Книга Терра и турнир Тринадцати, страница 29 – Мая Сара

Мое сердце сделало кувырок, но вовсе не от радости, а от тревоги.

— Я…

Я не успела произнести свой следующий вопрос, когда вода в отверстии забурлила. Солэй разумно отступил назад, но моя реакция оказалась не такой стремительной.

Вслед за пузырями на поверхности появились рыжие волосы настолько темного оттенка, что они казались почти алыми. Прежде чем я успела разглядеть что-либо еще, меня окатило водой из туалета.

В комнатке зазвучал знакомый голос, такой же легкий и мелодичный, как пение утренних птиц:

— Ай-ай-ай, Терра, а я думала, ты предугадаешь мое появление и вовремя отпрыгнешь в сторону, чтобы не промокнуть.

Я открыла глаза, быстро смахнув с ресниц капли воды, а с лица – промокшие прядки, и увидела ее перед собой.

Длинные волосы желтоглазой девушки уже почти высохли. Искусные рисунки на ее теле приковывали внимание. Они были сделаны золотыми и бордовыми красками, однако едва ли скрывали бледные полосы шрамов под ними.

Золотые браслеты зазвенели на ее кистях, когда она уперла ладони в пол по обеим сторонам от отверстия и бросила гневный взгляд на молодого вождя:

— Я же тебя просила поменять место встречи, Сол! Почему снова туалет?

Солэй развел руками:

— По-твоему, было бы не подозрительно, если бы я пошел пощебетать с ближайшим ручьем? Вода есть вода, моя дорогая Астрис.

Дружелюбный тон. Фамильярность. Астрис не нужно было осматриваться – она уже знала, где оказалась… Единственный, кто пребывал в недоумении, это я.

Они были знакомы!

И даже больше того… Когда-то Астрис принадлежала Острову Небес. Об этом говорили не только рисунки на ее коже, похожие на узоры племени Солнца и Затмения, и знакомые желтые глаза, но и исходящее от нее слабое свечение. Однако веснушки на ее теле были бледными. Она не жила тут уже много лет и не питала их светом звезд.

И что мне делать после такого открытия?

В этот момент они оба замолкли и повернулись ко мне. Нижняя половина тела Астрис до сих пор находилась в воде и состояла из прозрачных пузырьков.

— Ты не врал, когда говорил, что она теперь подобна самому Тельцу.

— Не подобна, – ответил Солэй, посылая мне улыбку. – Она и есть Телец.

Эта фраза будто бы наконец разбудила его: он стряхнул наваждение и, повернувшись к Астрис, протянул ей руку галантным жестом, в котором сквозило нечто среднее между нежностью и тоской.

Время будто застыло.

Кто-то другой мог бы упустить это из виду, но я провела с Солэем слишком много времени, чтобы не обратить внимание на его открытую ладонь и на то, как дрогнули его пальцы. На языке крутилось слово настороженность, но оно даже близко не отражало тех чувств, которые только что пробежали между ними. Эти двое были знакомы целую вечность, но, похоже, видели друг друга не чаще, чем происходит смена сезонов.

И тогда в моей голове вспыхнула мысль. Меня навели на нее шрамы Астрис, спрятанные под золотыми татуировками. Точно такие же шрамы покрывали тело Солэя.

Астрис и Солэй не просто знакомы целую вечность. Она и есть та самая потерянная подруга, которая так и не вернулась на остров вместе с ним.

В следующее мгновение Астрис приняла его помощь и встала на пол двумя вполне реальными ногами.

Пара капель воды упала на пол и мгновенно впиталась в дерево, а я наконец очнулась от наваждения.