Книга Воин тумана, страница 90 – Джин Родман Вулф

В дверь постучали, когда я подавал завтрак.

— Боги, не иначе что-то стряслось, – простонала Каллеос.

Зоя, похвалявшаяся щедрой платой за прошлую ночь, попыталась ее успокоить:

— Ну почему обязательно стряслось? А вдруг это как раз добрая весть? Никогда ведь не знаешь заранее.

В дверь застучали еще сильнее.

— М-да, – заметила Фая, – наверняка чем-то тяжелым колотят.

Оказалось, стучали тупым концом копья, обитым железом. Я обнаружил это, открыв дверь. Этот Эвтакт и с ним полдюжины гоплитов буквально ворвались в дом. Они были в доспехах, с тяжелыми щитами, однако в откинутых шлемах, так что я со злости успел как следует стукнуть одного из воинов по шее, а самого Эвтакта швырнул на пол через бедро, пока на меня не навалились остальные. Когда гоплиты окружили меня, наставив копья, я, отшвырнув в сторону табурет, выхватил меч. Женщины завизжали. Эвтакт вскочил и тоже выхватил меч, но Ио повисла у него на руке с криком:

— Не убивай его!

Он стряхнул с себя девочку и сказал:

— Мы и не собирались его убивать, если он сам на копья не бросится. Кто здесь хозяин?

Каллеос вышла вперед; она была так бледна, словно ее тошнило.

— Хозяйка – я, а Ио – моя рабыня. О каком убийстве ты говоришь, лохаг^[109]? Если убьешь моего раба, придется заплатить сполна. Девять мин стоил он мне, а купила я его всего месяц назад, у меня и расписка есть, а там подпись одного из самых уважаемых афинских граждан.

— Однако сама ты вовсе не эллинка!

— Я этого и не утверждаю! – с достоинством возразила Каллеос. – Я говорю лишь, что человек, продавший мне этого раба, из знатной афинской семьи. Он сейчас в море, командует одним из подразделений нашего флота. Ну а я свободная гражданка и постоянно проживаю в Афинах. Я действительно родом из чужой страны, однако нахожусь под защитой здешних законов.

Эвтакт с кислым видом смотрел то на нее, то на меня.

— Сколько в доме мужчин?

— В данный момент? Трое. А зачем тебе это знать?

— Позови остальных.

Каллеос пожала плечами и сказала Фае:

— Приведи Лала и Леона.

— А ты, – Эвтакт ткнул в мою сторону острием меча, – быстро назови имя человека, который тебя продал!

Я молча покачал головой.

— Его имя Гиперид, господин, – ответила вместо меня Ио. – Прошу тебя, не причиняй Латро зла: он ничего не может запомнить!

Гоплиты, которые, подталкивая друг друга локтями, пялились на женщин, умолкли как по команде. Эвтакт опустил меч и с лязгом сунул его в ножны.

— Так ты говоришь, он ничего не помнит, девочка?

Ио смутилась и молча кивнула.

— Ну это мы быстренько проверим, – заявил Эвтакт и повернулся к Каллеос: – У вас книги какие-нибудь есть?

Каллеос покачала головой.

— Ни одной. Я все свои записи делаю на восковых табличках.

— Совсем ни одной? Хочешь, чтобы мы поискали? Вряд ли тебе это понравится.

— Ну есть одна книга – в ней Латро должен все записывать, иначе он ничего вспомнить не может, тебе ведь Ио уже сказала.

— Ага! – Эвтакт глянул на одного из спартанцев, и оба понимающе улыбнулись друг другу. – Давай-ка сюда эту книгу, женщина.

— Я даже не знаю, где Латро ее прячет.

— Тебе все равно не прочитать ее, лохаг, – вмешалась Фая. – Я, например, пробовала, но он пишет на каком-то варварском языке!

Наши веселые повара, которые еще утром, громко переговариваясь между собой, преспокойно чистили сковородки, теперь стояли рядом с Фаей и выглядели весьма жалко. Тот гоплит, которого я ударил, наконец поднялся с пола, потирая шею.