Книга Воин тумана, страница 154 – Джин Родман Вулф

Прежде всего капитан надеялся на длинные весла, которыми гребли по двое и стоя. Таких весел с каждого борта у нас было по двадцать, и я тоже греб в очередь с другими на пару с одним из спартанцев. Тяжелая это работа! На ладонях мгновенно вздуваются пузыри, зато гребля отлично укрепляет тело, да и под пение грести легче. Память моя почти ничего не удерживает, зато хорошо все помнят мои плечи, спина и ноги. И они постоянно говорят мне: зря я позволял им так долго лениться, тогда как даже приятно помериться силой с этим синим гигантом, морем. Я стараюсь слушаться своего тела, и мне даже смешно, когда другие люди (которые слишком надеются на несчастных животных и заставляют их работать вместо себя) лениво погоняют жалобно мычащего вола, привязанного к мачте.

Я, похоже, описываю ничего не значащие события и впечатления, однако это лишь потому, что я только что очнулся ото сна.

На веслах могут одновременно находиться восемьдесят человек, а у нас на борту больше четырех сотен, считая Пасикрата и меня, а также всех членов команды. При таком количестве народу мы, разумеется, можем позволить себе передышки длинней, чем обычно.

Когда солнце стало склоняться к горам, тянувшимся слева от нас, ветер сменился на попутный, матросы поставили оба паруса, и мы осушили весла.

Пасикрат предложил посоревноваться в борьбе – на палубе не хватало места для занятий каким-либо иным видом спорта, разве что для борьбы или кулачного боя можно было высвободить небольшую площадку. Хорошенькая женщина по имени Дракайна тоже пришла посмотреть и села со мною рядом. Она носит пурпурный хитон и множество украшений; спартанцы с большой готовностью дали ей пройти и помогли усесться поудобнее; должно быть, это важная персона.

Поведя носом, она сказала:

— Пахнет рекой и крокодилами. Ты знаешь, кто такие крокодилы, Латро?

Я сказал, что знаю, и описал их.

— Но ты же не помнишь, где видел их, правда?

— Не помню.

— А ты тоже намерен участвовать в поединке? Если победишь, брось своего соперника за борт, очень тебя прошу, хорошо?

Победители и впрямь частенько так поступали, демонстрируя свою силу и удаль. За нашим кораблем тянулась веревка, и брошенный в воду быстро хватался за нее и вскоре снова оказывался на борту, причем многие из искупавшихся утверждали, что после такой жарищи окунуться в прохладные воды чрезвычайно приятно и еще неизвестно, кто выиграл – одержавший победу или побежденный. Я пообещал Дракайне, что непременно выполню ее просьбу, если сумею победить.

— Ты же отличный борец – я сама видела. Ты тогда чуть не победил Басия и, по-моему, вполне мог бы это сделать, если б сам захотел.

— А этот Басий тоже здесь? – спросил я, ибо не знал почти никого из спартанцев по имени и думал, что могу еще разок с ним сразиться.

Дракайна покачала своей хорошенькой головкой.

— Он уже ушел в страну Всеприемлющего.

Услышав это, я испугался: вдруг на мне вина за его смерть? Я инстинктивно чувствовал, что здесь что-то не так.

— Это я убил его? – спросил я Дракайну.

— Нет, я, – ответила она.

Пришла моя очередь бороться. Со мной пожелал схватиться сам Пасикрат.

Он был очень ловок и быстр, но я, пожалуй, оказался сильнее и уже готовился одержать над ним верх, собираясь швырнуть его на палубу, как вдруг он выскользнул у меня из-под руки, и я, не удержавшись, пролетел вперед и чуть не упал, точно ломился в открытую дверь.