Книга Два сплетенных венца, страница 42 – Рейчел Гиллиг

Айони нахмурилась. Она не смотрела на него, но не так, как она не смотрела обычно – слишком безразлично, чтобы переживать, – на этот раз она, казалось, избегала его взгляда.

— Что случилось? Слишком бурно отпраздновала Равноденствие? Сунула свою Деву в цветочный горшок и утанцевала прочь?

— Вроде того.

— В этом нет ничего постыдного, – усмехнулся Элм. – Видят духи, я не проводил Равноденствие трезвым уже… – он пошевелил пальцами, подсчитывая, – несколько лет.

Айони смотрела прямо перед собой.

— Просто отведи меня в подземелье – и сможешь снова стать сварливым своенравным принцем, которым ты рожден быть. Деревья знают, я буду счастлива избавиться от твоего общества.

Элм шагал следом за ней по коридору к лестнице. Не было нужды подсказывать ей повороты, им просто нужно было спуститься.

— Так меня называют в народе? Своенравным?

— Я слышала, слово «придурок» больше в ходу.

— Разумеется.

— Говорят, ты слишком ценишь свою свободу, – Айони пожала плечами, – говорят, ты неуправляемый, никудышный принц. Виртуозно владеешь Косой – но жалкий дестриэр. По крайней мере, так говорят мужчины.

Никудышный. Элм проглотил это слово и изобразил на лице ленивую ухмылку.

— А что говорят женщины?

— Ничего примечательного. – Айони решительно уставилась на лестницу.

— Думается мне, в их голосах звучит куда меньше разочарования.

— Возможно. – Краска залила ее щеки и шею.

Ухмылка Элма сменилась улыбкой. Он провел пальцем по румянцу на ее щеке – разумеется, исключительно в научных целях, решил он. Это было похоже на игру в открытия: наблюдать за сменой выражений на ее лице, за тем, какие эмоции Дева позволяет ей проявить, подмечать, чем они были вызваны.

Элм любил игры. Он любил играть, жульничать, побеждать, а больше всего он любил оценивать своего противника, отыскивать его недостатки.

Вот только сейчас он не был уверен, кто именно был его противником: Айони Хоторн или Карта Девы.

Он ускорил шаг, подстраиваясь под шаги Айони, пока они поднимались по восточной лестнице.

— И что ты думаешь об этом, Хоторн? О моей репутации среди женщин?

— Я о ней не думаю.

Он рассмеялся низким рокочущим смехом, и Айони обернулась на этот звук, сузив глаза.

— Ты говорил, у тебя не было времени на женщин.

— Когда это?

— В твоих покоях. Когда я одевалась.

В тот момент его вниманием владели совсем другие вещи.

— Раньше у меня было время. – Элм прочистил горло. – Потом его не стало.

— Казалось бы, у принца, которому не быть королем, да еще и неудавшегося дестриэра, должно быть в распоряжении все время мира. Только вот незадача: когда бы я на тебя ни взглянула, у тебя такой вид, словно тебе некогда дух перевести. В связи с чем возникает вопрос… – в тусклом свете ее глаза казались черными, – чем, принц Ринэлм, вы занимаете все свое время?

«Подрабатываю разбойником, краду Карты Провидения, чтобы собрать Колоду без ведома короля, использую Косу, пока кровь носом не пойдет, переживаю за Эмори, спорю с Рэйвином, препираюсь с невестой моего брата, спускаясь в подземелье, чтобы увидеть чудовище…»

— Тебе лучше знать: сегодня ты заняла все мое время. – Элм склонился, прижимаясь губами к уху Айони, чтобы проверить, вернется ли румянец на ее щеки. – И, должен признаться, это было… интересно.

— Не надо. – Айони с каменным лицом отстранилась.