Книга Дитя титанов, страница 43 – Джен Уильямс

На носу корабля закричали, и Каэто вдруг испугался так, что самому стало неловко. Несколько матросов перебежали к левому борту и с озабоченными лицами стали разглядывать что-то в воде. Один из них опустил в воду длинный багор с крючком на конце.

— Что там?

Каэто тоже подошел и посмотрел вниз. Там, прижатые течением к их борту, покачивались на воде два раздутых человеческих тела. Кожа – там, где она еще оставалась, – позеленела, мясо выцвело добела; самые мясистые части объели, наверное, рыбы. Наконец матрос зацепил багром тело покрупнее за раздробленную ногу.

— Что ты делаешь? Ты что, хочешь похоронить их, когда сойдешь на берег? – набросился на него Каэто.

Всю сознательную жизнь посланник работал с трупами, но мысль о том, чтобы вылавливать их из воды и поднимать на борт, вызывала у него отвращение.

Другой матрос поглядел на него с сомнением:

— Нет, господин. Их тут слишком много.

Страх Каэто усилился, когда он присмотрелся к реке. Теперь, зная, что именно искать, он с легкостью находил их повсюду – и целые тела, и отдельные части. Бледные непонятные тени в зелено-коричневой мгле оказывались оторванными руками и ногами, кучи тряпья и куски скальпов покачивались на волнах, поднятых имперским кораблем.

— Мы просто хотим оттолкнуть их подальше, если получится, господин, – пояснил матрос с багром. Он вытащил тело из-под борта, стряхнул его с крюка и оттолкнул. Труп медленно заскользил по воде и пропал. – Плохая примета – плыть среди мертвяков.

— Слишком много трупов, – заметил Тертин, который подошел и встал рядом с Каэто у поручней. – Это что, армия королевы Броудики?

— Нет, – раздраженно бросил Каэто. Белиза никогда в жизни не ляпнула бы такую глупость. – Вторжение в Лондус произошло два года назад, и тела тех, кто погиб тогда, давно превратились в скелеты. А это – жители Лондуса.

Мимо пронесло еще труп, явно детский.

— Обычные горожане, – добавил посланник. – Убитые титанами.

Он вспомнил Белизу в трюме, опутанную цепями из костей титанов. Снова она в опасности, и снова по его вине.

— На войне всегда есть жертвы, – заявил Тертин так, как, по его мнению, пристало говорить опытному воину.

— Слово настоящего солдата, – процедил Каэто.

* * *

Уже стемнело, когда они прибыли ко двору Икарайн Светоносной. Встреча оказалась внезапной; паруса надулись, словно подхваченные шквалом, и вокруг оглушительно захлопали крылья. Каэто, который только что поужинал внизу и теперь возвращался на палубу, взбежал по ступенькам и увидел хаос. Отанимы были везде, а посередине, высокая, словно мачта, стояла Икарайн. В прошлый раз он видел королеву отанимов в доспехах и шлеме из титановой руды, теперь она облачилась в золотое снаряжение с ярко-синими эмалевыми вставками. «Уж не из сокровищ ли замка Броудики его выковали?» – подумал посланник. Черные волосы Икарайн удерживали золотые кольца, и он впервые ясно увидел ее лицо: густые темные ресницы затеняли желтые зрачки больших глаз, крупный мясистый рот расплылся в широкой улыбке, едва она увидела Каэто. Королева была ужасающе прекрасна; глядя на нее, как-то само собой верилось, что она может откусить собеседнику руку или ногу, если вдруг проголодается.

— А, легкокостный! Я тебя помню, – взревела она так, что у Каэто заломило в ушах. – Ты тот, кто прибежал ко мне ночью, когда я была заперта в Подземелье. Отчаяние в твоих просьбах звучало музыкой для моих ушей.