Книга Сестра грифонам, страница 133 – Джен Уильямс

Левен снова шла по зимнему лесу в одиночестве. Место было знакомо ей издавна; в детстве она часами играла в здешних руинах, бродила вдоль разрушенных стен, представляя себе былое великолепие замка. Да и сам лес она прекрасно знала: ей часто доводилось в одиночку искать в густом подлеске цветы и травы для матери, а отец учил ее охотиться здесь и ставить силки на кроликов; оба занятия развивали терпение и выдержку. А еще в лесу всегда нужно было соблюдать определенные правила, куда бы Левен с отцом ни шли. Мать вечно твердила им, чтобы они не сходили с Тропы – это опасно, особенно если ее нет рядом, – только отец почти не слушал.

Сегодня Левен шла одна. Лес вокруг был живым и влажным; талый снег с шорохом съезжал с веток, на солнце звенела капель. Напитанная водой земля приятно чавкала под ногами, время от времени где-то недалеко вскрикивал ворон, и голос его звучал жутковато, как будто сообщал плохую новость на языке, которого Левен не понимала. Чтобы отвлечься, она запела вполголоса:

Вдруг в подлеске что-то зашевелилось.

Левен присела, как учил ее отец, и бесшумно двинулась вперед, зажав в руке воображаемое копье. Сначала она думала, что ее обманула игра света и ей просто чудится, но тут существо повернуло голову, и Левен увидела, кто прячется в зимней грязи. Это оказалась галка, точнее, галчонок.

— Что ты тут делаешь, а, малыш? – Левен перестала красться и направилась к птенцу медленным шагом, чтобы не спугнуть. – Эх, будь у меня крылья, я бы вообще не спускалась на землю.

Птенец возмущенно пискнул и раскрыл клюв, пробуя воздух на вкус. Левен огляделась в поисках гнезда, из которого он выпал.

— Дай-ка я тебя перенесу, – сказала она. – Если не в гнездо, то хотя бы в местечко понадежнее, где на тебя никто не наступит. И не съест.

Она наклонилась за птенцом и тут увидела свою руку, совсем белую, и это показалось ей странным.

— А где же линии? – Она поднесла руку к лицу. – Мои рудные линии, где они?

И, точно в ответ на ее вопрос, где-то рядом раздалось зловещее пощелкивание. Звук был тихий и даже почти приятный – так поворачивается ключ в хорошо смазанном замке. Ничего ужасного. Тогда почему он каждый раз пробуждает в ней панику?

Клик, клик, клик. Клак, клак, клак. КЛАЦ, КЛАЦ, клик.

И тут мир точно перевернулся. Левен уже не стояла в сыром лесу, а лежала на земле, и ей не было ни холодно, ни мокро; в лицо веяло жаром, хотя и не таким сильным, чтобы отвлечь от боли в руке.

— Вашу мать… ой.

— Она просыпается. – Голос Эпоны звучал то прямо над ухом, то словно издалека. – Я думала, герольды выносливые.

Левен с трудом разлепила веки:

— Просто на нас все заживает быстрее, чем на обычных людях. Рудные линии не терпят нарушений и стягиваются сами. – Потом она добавила: – А что случилось?

— Тебя задело стрелой. Не двигайся. – Рядом с ней сидел на земле Киллиан и деловито перевязывал ей руку. Они находились на летней полянке, густо поросшей зеленой травой и окаймленной высокими и косматыми старыми деревьями. – Наконечник стрелы лишь оцарапал тебе руку, но он был отравленным, поэтому ты отключилась.

— О! – Левен хотела сесть, но полянка бешено завертелась вокруг нее. – Яд сильный?