Книга Неприкаянная, страница 40 – Ольга Соврикова

Я лично знала только одного сильнейшего, ненормального, молодого, самоуверенного и, самое главное, с расшатанными в последнее время нервами — Ларена. Графа Двардского. А это значит, что на быстрый конец светопреставления можно было не надеяться. Болталась я в воздухе недолго, а затем меня со всей дури приложило о крепкую крышу местного трактира. Порадоваться тому, что я еще жива и сумасшедший ветер оставил меня в покое, я не успела. Пару мгновений полежала, распластавшись по черепице, как мокрая тряпочка, и поймала высшее наслаждение мазохиста — молнию.

Это было непередаваемое ощущение.

Каждой клеточкой своего тела я почувствовала, так сказать, прелесть единения со стихией. Казалось, что кто-то очень огромный и по-детски любопытный с интересом крутит мою тушку, изучая все ее части по отдельности. Отделяя одну от одной, вертя, скручивая и складывая вновь, как кубики или части пазла. Я почувствовала каждый свой нерв, каждый волосок, даже мысли причиняли боль. Боги смилостивились надо мной и погрузили мое сознание в небытие. Позволили окунуться в безмолвие и покой.

Именно в этот момент моя судьба сделала крутой поворот, а я его не сразу заметила, потому как в это время находилась в совершенно невменяемом состоянии. В себя я пришла от дикой головной боли. Кто-то внутри этого нароста на моем теле упорно занимался комплексным ремонтом, сверлил, стучал, работал перфоратором. Прям убила бы этого строителя, если бы нашла… Но несбыточные мечты отошли на второй план сразу после глубокого вдоха, который я наконец-то смогла сделать, потому что сознание покинуло меня еще раз. Нет, ну а кто бы, обладая моим чувствительным носом, смог бы выдержать подобное издевательство! Придя в себя второй раз, я задержала дыхание и попыталась определить причину зловония, окружающего меня буквально со всех сторон, а также определиться со своим местоположением и окружающей действительностью. Определилась… Забыла и про запах и про боль!

Вот теперь я с уверенностью могу сказать: бывает хуже, но реже! Еще совсем недавно я сетовала на однообразие и скуку? Дура! Хотела перемен? Получите и распишитесь в получении. Темнота, в которой я очнулась, не помешала мне понять, что огромное помещение, где я нахожусь, просто набито людьми. Вокруг раздавались тихие стоны, шорохи, редкие удары металла о металл, звон цепей, шепотки молитв и уговоров, еле слышные всхлипывания женщин и плач маленьких детей, а самое главное — это звук удара волн о деревянный борт судна. Несколько раз, еще в своей прошлой жизни, мне доводилось путешествовать на небольшой яхте, и потому спутать этот звук с чем-либо другим я точно не могла.

Обоняние, слух и наконец-то зрение… Оно восстановилось, и я сумела рассмотреть почти в полной темноте ряды клеток, буквально набитых людьми. Места там хватало только для того, чтобы сесть и вытянуть ноги, причем клетки с женщинами были отделены от клеток с мужчинами теми, где содержали детей. Тяжелый запах множества немытых тел и людских испражнений заставлял глаза слезиться. Ко всему этому прибавлялось еще одно неудобство: мужчины были скованы по рукам и ногам, женщинам сковали только руки и только дети были освобождены от ношения тяжелых, скованных между собой цепью наручей. Заключенные? Преступники? Рабы? Ответа на этот вопрос я не знала, но зато прекрасно поняла, что нахожусь в одной из таких клеток в компании всего трех женщин и двигаюсь навстречу судьбе вместе со всеми этими несчастными. При этом воздух, так необходимый всем, поступает через два небольших люка, расположенных в разных концах трюма. Они, конечно, открыты, но это не спасает положения. Дышать но-прежнему тяжело, и из-за этого меньше чем через сутки люди начнут болеть. Сначала самые слабые, дети, затем женщины и под конец мужчины. Надеюсь, наш путь будет недолгим, иначе наши перевозчики окажутся в минусе, потому как товар придет в негодность.