Книга Неприкаянная, страница 26 – Ольга Соврикова

Ну где же гости? Я от нетерпения извелась уже вся. Третий час к концу подходит. Наконец-то!

По каменной мостовой улицы застучали копыта лошадей, загрохотали колеса. Судя по всему, мое ожидание кончилось. Прижавшись к перилам лестницы на площадке второго этажа, я могла отлично рассмотреть всех входящих в дом. Первым появился совершенно седой, богато одетый, очень представительный господин и, судя по тому, что именно на него был очень похож Ларен, он являлся старшим графом Двардским, отцом молодого мага. Уверенно отдав распоряжения прислуге, старый граф развернулся лицом к входным дверям и принялся приветствовать прибывающих гостей.

Все происходящее казалось мне нереальным. Сказкой. Фильмом. Миражом. Дамы — красотки, затянутые в шелка и бархат, почти все такие воздушные, хрупкие и нежные. Мужчины такие же яркие (к моему удивлению), уверенные в своем превосходстве, немножко манерные. И, конечно, море драгоценностей на гостях просто ошеломляло.

Наконец-то… Молодожены! Они вошли последними. Под громкое приветствие гостей и тихий шепоток слуг, который услышала, кажется, только я.

Ларен от волос до кончиков туфель в черном. Единственным украшением ему служила изящная трость с золотой рукоятью и несколько перстней. И его невеста… Шикарные кудри цвета горького шоколада окутывали ее точеные плечи, а диадема, обильно украшенная драгоценными камнями, венчала голову, словно корона. Большие карие глаза, тонкий нос и пухлые, капризно изогнутые губы делали ее лицо прекрасным. Изящную шею и выставленную в глубоком декольте грудь украшало колье, на мой взгляд чрезмерно перегруженное драгоценными камнями. Ярко-алое платье подчеркивало изящество ее фигуры и являло собой чудо портновского искусства. Сказать о такой, что она старуха, было просто невозможно, не покривив душой, конечно. Она была изумительна! И все драгоценности, будь то колье, тяжелые широкие браслеты и перстни на пальцах, буквально кричали о ее хрупкости, нежности и неземной красоте. Все вокруг были восхищены ею, а вот мне было очень интересно… Сколько в ее образе, так тщательно и искусно представленном на всеобщее обозрение, было настоящего? Сколько магии и, в конце концов, ловкости рук ее служанок?

Со своего наблюдательного пункта я хорошо видела, что молодой муж мрачен и молчалив, а его жена просто светится довольством, радостью и превосходством. Обходя по кругу всех собравшихся и принимая поздравления, она, опираясь на его руку, с видимым удовольствием раз за разом подчеркивала в разговорах с гостями, что именно она теперь является хозяйкой этого дома, что именно ей теперь придется взвалить на свои хрупкие плечи управление этим домом, что уже завтра она поменяет не только слуг, но и старый и совсем не модный интерьер этого особняка, потому что ей стыдно будет принимать многочисленных друзей и гостей в этом склепе. Гости улыбались и обещали новой хозяйке непременно оценить ее старания и вкус, ответив на приглашения прибыть в гости обязательным согласием.

Поздравления кончились. Заиграла музыка, и первый танец был исполнен парой молодоженов. Это было красиво, но… Чувств в этом танце не было. Две механические куклы, безупречно выполняющие все движения, вот на что был похож этот танец. Овации и похвалы, расточаемые гостями, показались мне далекими от искренности. Мелодия сменилась, и начался бал. Танцы, смех, флирт — феерическое зрелище для неискушенной зрительницы, каковой являлась я. Через час гости уже вполне освоились. Сад заполнили гуляющие парочки. Желающие отдохнуть мужчины сбежали от своих половинок в мужскую комнату и приступили к дегустации выставленных в ней напитков. Женщины постарше объединились в сплетничающие группы, разделившись по интересам и симпатиям. Самая большая группа собралась вокруг королевы этого бала — бывшей герцогини Гранской, а теперь графини Альбертины Двардской. Она блистала остроумием, и ее ничуть не смущало, что молодой муж покинул гостей и, по-видимому, не собирался к ним возвращаться. Старый же граф делал все, чтобы сгладить неприятное впечатление, производимое на гостей поведением его сына, но, в конце концов, оставил это бесполезное занятие и присоединился к мужской компании, дегустирующей выпивку.