Онлайн книга «Неприкаянная»
|
И вот теперь когти-то целы, а подушечки лап стерты в кровь, но вершина уже почти рядом. Вот только мне она больше не нужна. Я, кажется, нашла то, что искала. Небольшой уступ, крошечная площадка и никакой надежды на полноценный отдых. Только сидя, только плотно поджав под себя лапы, и сомнительная опора на ровном, скользком сколе скалы. Ровный, вертикальный, гладкий, словно зеркало, он больше всего напоминает неправильной формы мутный овал. Сейчас днем он не блестит и даже прямые солнечные лучи не отражаются в нем, а словно впитываются в мутную гладь. Трогаю лапой. На непонятной, чуть липкой поверхности остается кровавый отпечаток моей лапы, который через пару минут тоже словно впитывается. Осторожно тянусь к этому непонятному овалу магией. Впитывает. Никаких вспышек, никакого света, ничего… Разочарование и злость на себя любимую накатывают волнами. От усталости начинают подрагивать лапы. Из вороха мыслей остается одна: «А ведь еще назад надо как-то спуститься! Как же плохо, что люди не летают!» И желание: на землю хочу. Вниз! Стараясь устроиться поудобнее, опираюсь спиной на мутное зеркало. Успеваю чуть-чуть расслабиться и лишь на одно мгновение почувствовать твердую гладкую поверхность, а в следующее мгновение уже падаю. Пытаюсь зацепится когтями за… Да хоть за что-нибудь! Не получается. Темнота, холод и все увеличивающаяся скорость падения в неизвестность. Кошачье зрение не помогает. Магическое — пугает. Жуткое, нереальное количество линий, переплетенных вокруг меня в узор безумного мастера. И последняя мысль идиотки в моем лице о детях. ГЛАВА 60 Больно! Как же больно! Последний раз мне было так больно, когда нас с Ланьей люди били ногами и камнями, когда на теле маленькой кошечки не осталось живого места. Глаза открыть не могу, но определить, что я все еще в облике кошки и что жива, могу. И что-то подсказывает мне, что со сменой облика и тем самым избавлением от боли спешить не стоит. Проваливаюсь в спасительную темноту, а когда снова возвращаюсь к жизни, понимаю, что болит уже не все тело и не так уж сильно. Вполне терпимо. Опять спасибо Двардскому, регенерация на уровне. Еще чуть-чуть, еще немного… Вот только ни глаза открыть, ни пошевелиться до сих пор не могу. Лапы связаны. Крепко связаны! А морда тряпкой вонючей обвязана. Была бы настоящей кошкой, наверное, уже задыхалась бы от вони, а так… Отключила обоняние, как лампочку, и жду. А что мне еще остается? Нет, я, конечно, могу принять облик змеи и освободиться, но стоит ли? А если из помещения, где я так неаккуратно валяюсь, так просто не выйдешь? А если совсем не вовремя толпа народу набежит? Рысь, как, впрочем, и змея, против толпы не боец, а «человек неразумный» у меня сейчас в юбке! Опять же, прежде чем бежать и головы сшибать, нужно узнать, куда, кому и зачем. О-о-о! Дверь скрипнула. Вони прибавилось. Четверо шепелявых слова пережевывают. Языки им подрезали, что ли? Или они, как наши земные недоумки, на полоски их нашинковали? Как же они друг друга понимают? Язык вроде тот же и слова те же. Боги… Тащат! Меня! Вчетвером! Вздыхают. Пыхтят. Дети? Подростки? Да нет же… Голоса грубые, у поясов оружие позвякивает. Так, что это я, тупею на глазах, что ли? Ведьма я или где? Вот ведь, каждый раз приходится себе напоминать. Чуть-чуть магии, немножко ведьминского наговора, щепотку удачи и… О как! Была бы на земле, сказала бы — китайцы! Желтолицые коротышки с узкими глазами и серыми, словно пыль, волосами. Тащат маленькую меня, надрываются. Лишь бы на землю со всего размаху не бросили, недоумки! И все же самое главное, я их начинаю понимать, а это значит, мир все тот же и у меня есть шанс вернуться домой, к детям. |