Книга Путь одиночки, страница 188 – Ольга Соврикова

Нет. Людей нет. Пара зомби, в магических клетках. Четыре закованных в цепи скелета с подселенными и привязанными душами и тело молодой красивой девушки на смотровом столе. Очень хочется сделать гадость.

Ну, вот пять минут и зомби разлагаются, скелеты – просто сваленный в кучу набор костей, а тело девушки – теперь просто тело. Его не поднять, не оживить, ни душу вселить. Печать светлого бога в моем исполнении – это вам не шутки, это сила с которой придется считаться.

О-па! А моего возвращения никто не ждал. Вон как вскочили. Так… Сначала звери и разговор. Зверей лечим. Людей расспрашиваем. Птенец.

— Маленький! Иди ко мне, – тихонечко нашептываю я, присев возле открытой двери в его клетку. Оглаживая его живицей, правя сломанные кости крыльев, помогая восстановиться оперению. Шаг. Еще шаг. И вот он уже доверчиво льнет ко мне, подставляя голову под мои бережные поглаживания.

— Умница. Все теперь с тобой будет хорошо. Ты еще у меня летать будешь. Под солнцем. С ветром наперегонки. Пошли, мой хороший. Соседям твоим поможем.

В соседней клетке, дверь которой я открывал очень плавно и осторожно, за моими действиями внимательно наблюдали две взрослые кошки. А вот их малыш происходящим совсем не интересовался. Сытый и разомлевший он спал под боком у своей мамы. Не делая резких движений, я не торопясь проводил диагностику состояния находящихся передо мной животных. В отличие от вервлока, им я вполне мог помочь. С вервлока магия буквально скатывается и остается надеяться только на их очень хорошую регенерацию, а здесь… Здесь переломы передних лап у самца, перебит позвоночник у кошки и крайнее истощение у всех троих. Так вот почему взрослые кошки не поднимаются на ноги!

Неожиданно для меня в одной из клеток, в которых сидели люди, кто-то громко заорал. Раз! Второй! Третий! Заткнуть его я не успел. Зато успел рассмотреть того кто это сделал.

— Заткнись, Валид! Чего орешь? Надеешься кошек раздразнить? Зря. Они не будут на него кидаться. У них сил нет. Да и лапы самцу последний раз переломали. А больше тебя никто не услышит. Ночь. До утра никто не придет, – заговорил высокий мужчина, с неопрятно заросшим лицом. Определить его возраст, впрочем, как и возраст всех остальных, было довольно сложно. Первое, что приходило в голову при взгляде на него, это – воин. Да, скорее всего – бывший воин.

Захожу в клетку, присаживаюсь. Тихонько протягиваю руку, давая возможность самцу обнюхать мои ладони. На ментальном уровне посылаю ему волну спокойствия, доверия, покоя. Из-за моего плеча, к моему удивлению, выглядывает голова птенца. Поворачивая голову из стороны в сторону, он внимательно наблюдает за моими действиями. Не зная, что именно помогло, но мне позволяют приблизится. Огромный кот закрывает глаза и полностью покоряется моей воле. Начинаю лечить. Сначала его. Подпустил он, подпустит и кошка. А разговорчивый воин все не унимается. Поговорим.

— Что? Добренький? Или стараешься для своего учителя? Вот придет он утречком и ему снова будет кого общипывать, кого ломать, и на ком опыты ставить. Знаешь сколько раз нас уже заражали, а потом лечили? Не знаешь… Я гляжу ты новенький. Потому, наверное, еще такой жалостливый?

— И давно вас так всех тут лечат?

— А почему я должен тебе отвечать?