Книга Еще раз уйти, чтобы вернуться, страница 173 – Ольга Соврикова

Выбрали. И года не прошло. А меня переодеться так и не пустили. Приказали лошадку мою ко мне подвести и застыли в ожидании. Чего ждут? Так представления. Нет в моем хозяйстве дамского седла. Я точно знаю, что нет. И зараза Манвир это знает. Потому и поглядывает на меня с ехидством и злорадством. Если я в моем платье в седло попробую взгромоздиться, то мне его подол до исподнего задирать придется, ну или до подмышек. Отказаться же от настойчивого приглашения я, понятное дело, не могу. Кто я? Кто они! А вот фиг им обоим, а не представление! Я в этом мире под все платья и юбки специально для меня пошитые бриджи надеваю, а на ногах у меня сегодня не туфли, а сапожки, потому как я уже второй день словно на войну собираюсь.

Вижу взволнованный взгляд Шамира, которого воины короля ко мне не подпускали, бледное лицо Агашки, подглядывающей за нами из окна своей комнаты, выходящего как раз на конюшенный двор. А еще вижу амазонок своих, готовых действовать. И пусть в открытом столкновении им против стражи короля не потянуть, но вот так, внезапно, со спины (а жалостью и любовью к этим воинам они не страдают) могут потягаться вполне. Да и я в данный момент не собираюсь доводить ситуацию со злой шуткой до прямого столкновения. А потому… Жест отрицания для Шамира и тихий шепот в головах моих дев – это то, что нужно.

И они слышат, понимают мои знаки, расслабляются. Четыре черные фигуры стремительными, скользящими движениями проходят сквозь бывалых королевских вояк, как нож сквозь топлёное масло. Обнаженные стилеты мелькают в воздухе совершенно синхронно. И вот уже две из них придерживают предназначенную мне лошадь под уздцы, а две другие присаживаются у моих ног, изображая ладонями ступень. Хваленая стража короля, впрочем, как и он сам со своим учителем, не успевают еще понять, что произошло, а меня уже фактически закидывают в седло. Понимаю, не этого они ждали, но вот она я, сижу в седле с невозмутимым видом, платье же мое, а точнее его юбка, разрезано с четырех сторон и потому совершенно не мешает мне сидеть в седле по-мужски, и ножки мои, которые они так хотели выставить на всеобщее обозрение, вовсе даже и не голые, и не очень-то и видны.

Ха, гляньте на них. Позднее зажигание во всей красе. Оружие повыхватывали и застыли с ним наизготовку. Вот только кого и от кого они собираются их защищать? Телохранительницы мои вон уже на приведенных конюхами коней вскакивают и внаглую, не обращая внимания на воинственных огромных дяденек, в охранную коробочку меня берут. Да, по сравнению с любыми воинами они мелковаты, слабоваты, ну или кажутся такими. Но признать в их наглухо закрытых фигурах молодых девушек точно никто не сможет. Прочитать же их, пока они носят амулеты мои, даже темные не смогут. А раздеть… так они лучше сдохнут, чем дадутся. Они, мои амазонки, настоящие! Все нужные боевые знания в их голову Домик мой вложил, на подкорку записал. А уж рефлексы они сами в поте лица днем и ночью до сих пор отрабатывают. Вот сейчас четверо из них готовы сопровождать меня, а еще одна с детьми останется. Так нужно. Так правильно.

И… мы готовы.

Вы поглядите на них, люди: на темных, самых сильных, самых страшных. Насупились. Рожи мрачные стали. Моя безразличная физиономия, что ли, не нравится? Так «дурочка» я, потому и не боюсь, не понимаю, когда бояться. Умирала же уже не раз, и не два. Так чего ее бояться-то, смерти? Я все могу: родить, умереть, потерпеть… только прикажите. Вот и сейчас – ресничками хлопаю, глупыми глазками в лица заглядываю. Что еще желаете?