Книга Не ложися на краю, страница 95 – Галина Нифонтова

— Я этого не говорила! — Настя ещё ниже склонилась над его рубахой, чтобы спрятать непрошенную улыбку, завершая последний стежок.

Девушка не собиралась ему говорить, что чувствует себя рядом с ним в большей безопасности, чем одна.

— Я там кашу сварила… И тетерев ещё остался.

Лучезар посмотрел на её склонённую над его одеждой голову и отвернулся к столу. Молча взял миску с ложкой и подошёл к печи. Положил дымящуюся еду и поставил миску на стол. Рядом положил вторую ложку. Вновь покосился на девушку, испытующе сверля взглядом её макушку. Сел на другой конец лавки от Анастасии и вытянул ноги вперёд.

— А ты знаешь, Настя, как выказывает женщина покорность своему мужчине?

— Не пытается убить его ночью? — прищурилась девушка.

Лучезар хмыкнул.

— Когда уставший глава семьи приходит домой, его женщина с любовью и заботой снимает с него сапоги.

Если взглядом можно было убить, то сейчас произошёл бы несчастный случай. Настя посмотрела на него так, словно мысленно уже лишала наглеца жизни. А оборотень вопросительно приподнял бровь и пошевелил на полу сапогами. Девушка проиграла игру взглядами, сжала губы и поспешно опустила голову, со злостью втыкая костяную иглу в одежду Лучезара, словно в него самого.

— Как хорошо, что оборотни не устают, как люди. Значит, и с сапогами могут справиться сами.

Мужчина ухмыльнулся.

— Не верю, — произнёс Лучезар строго, уже без тени улыбки.

— Ты о чём? — Анастасия подняла невинные голубые глаза на оборотня.

— Что смирилась, не верю. Так и знай.

Девушка опустила голову, ничего ему не ответив, лишь уголок её губ слегка дёрнулся вверх.

«Правильно делаешь, мохнатый. Всё равно вернусь к своим в поселение. Только в этот раз нужно попробовать бежать ближе к ночи и в другую сторону», — подумала Настя, заканчивая покорно штопать одежду Лучезара.

Лесной хозяин поужинал вместе с Анастасией. Мужчина вышел на улицу, чтобы принести ещё дров. Девушка убрала со стола и не знала, чем себя занять дальше, но, несмотря на темень на улице, спать ей пока не хотелось. Когда Лучезар вернулся и высыпал из рук поленья вместе с хворостом, Настя приметила одну палочку. Она присела на корточки и стала копаться в холодных веточках, что-то бормоча себе под нос. Потом выбрала одну, отломила часть, покрутила в руках, довольно рассматривая её, и села за стол. Лучезар с любопытством наблюдал за тем, как она придвинулась ближе к горящей лучине, взяла нож и стала что-то шкрябать по небольшому кусочку веточки. Анастасия держала в руках скрещенную палочку. Она ровняла её на концах и соскребала кору, чтобы сделать более гладкой и в итоге получить ровный крестик. Мужчина наблюдал, как девушка увлечённо работает ножом, дует на веточку, убирая пыль, улыбается и, прикусив нижнюю губу, вновь соскребает всё лишнее.

— Что ты делаешь? — не удержался от любопытства оборотень.

— Хочу сделать защитный оберег из моего мира, — не отрываясь от дела, ответила Настя. — От нечисти всякой, — стрельнула в него взглядом и вновь начала шкрябать по веточке.

Лучезар сел на лавку, облокотился о бревенчатую стену и деловито сложил руки на груди, не сводя взгляда со своей «волчьей ягоды».

— Думаешь, что этот оберег спасёт тебя от меня? — решил поддразнить он.

Настя посмотрела на него исподлобья, но промолчала и вновь вернулась к работе. Она никогда не работала по дереву, но ей очень хотелось носить у сердца частичку, напоминающую о доме. А если будет страшно — сжать крестик в руке и обратиться к Богу в поисках защиты.