Книга Не ложися на краю, страница 2 – Галина Нифонтова

— Я не Беляна! — в ужасе крикнула девушка, пытаясь справиться с нарастающей паникой.

Она посмотрела на свою рубаху, заметила вышитые на ней белыми нитками замысловатые узоры на рукавах и по подолу. Подняла ладони, взглянула на неровные поломанные грязные ногти, вместо которых должен быть аккуратный маникюр с нежно-розовым лаком.

— Я — Анастасия! Настя… Я не Беляна…

Двадцать четыре часа назад.

— Настя, что ты творишь со своей жизнью? На учебу совсем рукой махнула! — Коршунов Олег орал на свою дочь, в десятый раз за неделю отчитывая её за прогулы занятий в институте и неподобающее поведение.

— Не переживай, папочка, — девушка в синих джинсах, кроссовках и белой футболке, на которой сверкал улыбающийся череп из страз, с наглостью посмотрела на разгневанного отца. — Увесистой пачки твоих купюр будет достаточно для решения любых проблем! Зря ты, что ли, живёшь на работе и за день имеешь прибыль больше, чем все жители, вместе взятые, в среднем городке нашей России.

— Совсем распустилась! — мужчина средних лет ослабил галстук и бросил ключи от машины на чёрный кожаный диван. — Сестра твоя усердно учится и вскоре займёт место рядом со мной в семейном бизнесе. Она посещает благотворительные вечера, одевается, как подобает дочери семьи Коршунова! А ты… Ты больше похожа на бродяжку! Дешёвая внешность, дерзкое поведение… Вечно пропадаешь с какими-то отбросами общества!

Олег Коршунов, купающийся в роскоши и считающий остальных, кто работает не на себя, а на дядю — низшим слоем населения, закатал рукава чёрной рубашки и плеснул в начищенный прислугой стакан янтарной жидкости. Выпил залпом и даже не поморщился.

— Ну конечно, я вышла в твоей семье никчёмная. Наверное, жалеешь, что во время родов мамы не стало, а дочь выжила, да? Ведь я с Мариночкой и рядом не стою. Младшая дочь — позор семьи! Но ты не переживай! Старшая доченька из первой твоей семьи никогда не подведёт своего папочку!

— Ты как с отцом разговариваешь? — взорвалась новая «любовь» Коршунова, которая была лишь на десяток лет старше Анастасии.

Она усадила Олега в кресло и стала массировать ему плечи и шею, порхая пальчиками с красными ноготками по загорелой коже, пытаясь поддержать своего папика с толстым кошельком в семейных разборках.

— Я тебя забыла спросить! Старайся лучше, а то не получишь карточку на спа-процедуры!

— Что… Что она себе позволяет? — разукрашенная блондинка растерянно повернулась к Коршунову.

Анастасия развернулась, схватила со стула кожаную куртку и направилась к выходу.

— Я не закончил с тобой разговор! Настя! — рявкнул отец, не вставая с дивана.

Не оборачиваясь, бунтарка выбежала из дома отца, в котором всё время задыхалась и чувствовала себя лишней. Особняк больше походил на богатый начищенный музей с вышколенной прислугой и хозяином-тираном, а не на тёплый семейный дом, куда хотелось бы вернуться.

За высоким забором Коршунову-младшую уже ждали друзья на мотоциклах. Она села с одним из них и надела шлем. Большая компания помчалась кататься по улицам ночной Москвы. С ровесниками из простых семей Анастасия чувствовала себя свободной. Они не заискивали с ней, как все остальные, а свободно шутили и бесились. Отец ждал от своей младшей дочери покорности и воспитания, чтобы она мелькала в газетах рядом с ним в утончённом обтягивающем платье, которое стоит целое состояние. Как же Настю это раздражало… Она не хотела быть безвольной куклой своего папеньки, для которого сумма в банке важнее человеческой жизни.