Книга Не ложися на краю, страница 116 – Галина Нифонтова

Кочевник убрал нож и указал рукой на меховую шкуру недалеко от себя. Девушка села, гордо выпрямив спину.

— Если будешь послушной, то оставлю себе. Заметил тебя, белую, в поселении ещё в прошлый раз.

— Не получится. Гусь свинье не товарищ.

— Не пойму тебя…

— Да, это бывает. Я вот тоже не пойму, зачем вам всё время на кого-то нападать и грабить? Твой народ не может где-то осесть и жить спокойно?

— Кочевник — птица вольная! Мы любим свободу, завоевания и ветер.

— Сказала бы я, где у вас ветер играет…

— Отчего у тебя такие белые волосы, словно чистый первый снег?

— Все эти вопросы к богам. Я сама этого не знаю, — и тише добавила: — Такое тело мне досталось.

— Почему пленная женщина назвала тебя «Нас-тя»? Ты сказала мне, что тебя зовут Беляна. И ведёшь себя странно, разговор не такой, как у всех остальных, которых мы захватывали. Да и взгляд непокорный, не как у других баб. Говори! — хан начинал терять терпение, привыкнув к тому, что перед ним все расстилались и не смели перечить.

— А зачем мне говорить, если ты не поймёшь меня, а если и поймёшь, то не поверишь, — схитрила Настя.

— Говори, — повторил уже тише.

— Боги меня послали в то поселение, на которое вы напали, — девушка подалась вперёд и понизила голос. — А кто посмеет мне причинить вред, тут же попадёт под кару небесную.

Настя мысленно похвалила свои актёрские способности и прищурилась, сверля главаря кочевников голубыми бездонными глазами.

— Что ты болтаешь… — нахмурился мужчина и взволнованно погладил бороду. — Не смей говорить о Кок-Тенгри, вы поклоняетесь другим богам!

«Тенгри… Тенгри… Где-то я это уже слышала. Религия — тенгрианство. Они, как и древние славяне — идолопоклонники. Точно. Ещё поклоняются небу, как божеству. Интересно… Значит, люди этого племени могут быть предками тюрко-монгольских кочевников? Вполне возможно», — задумалась Настя, но хан воспринял её молчание за подчинение.

В этот момент в шатёр зашла Красава из разорённой славянской общины. В руках она несла дощечку, на которой стояла миска с мясом и пиала с кумысом. Женщина опустилась на колени между кочевником и Настей и протянула хану еду. Мужчина забрал поднос и тут же принялся есть. Красава одной рукой коснулась ссадины на лице, а другой незаметно передала маленький нож Анастасии. Девушка молча взяла оружие и спрятала в меховом сапоге, стараясь не совершать лишних движений.

— Иди, — кочевник указал рукой побитой женщине в сторону выхода.

Настя еле заметно кивнула ей в благодарность, и Красава, прихрамывая, вышла из шатра.

— Неудивительно, что о ваших племенах в будущем практически ничего не будет слышно. Ваша кровь разойдётся по разным народам. Вы разоряете поселения, убиваете жителей, выживших забираете в рабство и относитесь к ним хуже, чем к скоту, этим и разгневаете богов!

— С чего я должен верить тебе? Наш народ всю свою жизнь живёт свободно. Мы кочуем, и всё, что нужно — забираем силой. Думаешь, я испугаюсь бабьего языка?

— Поверишь ты или нет, мне всё равно. Но знай, что если не отпустишь меня и моих людей, которых пленили твои воины, то к вам явится сам коготь бога смерти в обличие огромного волка. Твоя проблема в том, хан, что ты не знаешь, кого украл. Я — его невеста. Послушай меня, иначе вы все лишитесь жизни. Лучше отпусти тех, кого поработил, и забудь дорогу в наше поселение!