Книга Земная помощница для галактического прокурора, страница 90 – Лея Арис

— Сестренка, — говорит он, и голос его дрожит. — Ты такая красивая.

— Ты такой взрослый, — отвечаю я.

— Я провожу тебя, — он протягивает мне руку. — Я обещал, что всегда буду тебя защищать. Помнишь?

Я помню. Он сказал это, когда ему было пять, а я впервые уходила на свидание. Он сказал это, когда я улетала на «Веритас». Он говорит это каждый раз, когда мы прощаемся.

— Помню, — отвечаю я.

Мы выходим из дворца. И я замираю.

Передо мной — не сад. Не терраса. Не привычные залы. Передо мной — парящая платформа, окруженная тысячами светящихся сфер. Они поднимаются в небо, образуя дорожку из чистого света. А в конце этой дорожки, на другой платформе, стоит Ксавьер.

Мы в небе. Над Вальдирой. Над облаками. Над всем миром.

— Это… — шепчу я.

— Он хотел, чтобы вы были ближе к звездам, — говорит Костя. — Сказал, что ты достойна самого красивого неба.

Я смотрю вверх. Я слышу музыку — не голограммы, не записи. Живые голоса. Они поют на древнем языке, и я понимаю каждое слово. Это песня о любви. О надежде. О возвращении домой.

Я иду по светящейся дорожке. Костя ведет меня, его рука тверда, хотя я чувствую, как он волнуется.

А я не волнуюсь ведь впереди — он.

Ксавьер в белом мундире, расшитом золотом. Его золотые полосы сияют на солнце, переливаясь, пульсируя. Я вижу, как он смотрит на меня. Как горят его глаза. Как его губы шепчут что-то, чего я не слышу, но чувствую.

— Я отдаю ее, — говорит Костя, когда мы подходим. — Береги ее.

Ксавьер смотрит на него серьезно.

— Обещаю, — говорит он. — Всю жизнь.

Костя отступает, и я остаюсь перед Ксавьером одна.

Церемониймейстер — пожилой вальдириец начинает церемонию.

— Мы собрались здесь, чтобы соединить две судьбы. Две расы. Две вселенные, которые нашли друг друга.

Он говорит на древнем языке, и я понимаю. Говорит о том, что торвенцы верили в любовь как в силу, способную изменить реальность. Что свет, который мы носим в себе, становится ярче, когда соединяется с другим светом.

— Мария, — обращается он ко мне. — Ты принцесса торвенцев. Носительница памяти. Хранительница света. Готова ли ты разделить свой свет?

— Готова, — отвечаю я.

— Ксавьер, — он поворачивается к нему. — Ты герцог Дар'Велл. Верховный Прокурор Галактики. Воин, который сражался за правду. Готов ли ты принять этот свет?

— Готов, — говорит он.

Мы обмениваемся кольцами. Старейшина накрывает наши руки прозрачной тканью, которая светится изнутри.

— Свет торвенцев, — говорит он. — Кровь вальдирийцев. Отныне вы одно. Объявляю вас мужем и женой, — говорит старейшина. — Вы можете поцеловать невесту.

Ксавьер смотрит на меня.

— Я люблю тебя, — шепчет он.

— А я люблю тебя, — отвечаю я.

Он целует меня.

И начинается праздник! Столы накрыты в саду, под открытым небом. Светящиеся сферы парят над нами, как маленькие луны. Музыка играет, гости танцуют, смеются, плачут.

Катя прилетела с Земли и плачет громче всех.

— Я же говорила! — восклицает она, обнимая меня. — Я же говорила, что он красавчик! А ты мне: «Это работа, это контракт»! А теперь вон как!

Я смеюсь сквозь слезы.

— Ты была права, Кать. Ты всегда была права.

— Я знаю! — гордо заявляет она и снова начинает плакать.

Рейвен танцует с Иларией, и его хвост смешно подпрыгивает в такт музыке. Вальтур, самый серьезный из всех, рассказывает что-то смешное Луизе, и она… улыбается. Впервые я вижу ее улыбку. Она мягкая, теплая, почти человеческая.