Книга Земная помощница для галактического прокурора, страница 84 – Лея Арис

Я закрываю глаза. Представляю маму, которая никогда не была дальше Земли. Косту, который мечтал о космосе, но не думал, что увидит его так скоро. Им, наверное, страшно. И удивительно.

Алисия сидит сзади, молчит, смотрит на звезды. Она сказала всего несколько слов после того, как мы покинули зал суда. Я знаю, ей нужно время. Годы сна не проходят бесследно.

— Скоро будем, — голос Ксавьера возвращает меня в реальность.

Мы садимся на посадочную площадку перед дворцом. Я выхожу первой, и ветер треплет мои волосы, принося запах цветов и чего-то знакомого, родного. Внизу, у ступеней, я вижу их.

Мама стоит, прижав к себе Костю, и смотрит в небо. Ее лицо бледное, испуганное, но когда она видит меня, оно преображается.

— Машенька! — кричит она, и я бегу, забыв о платье, о туфлях, о том, что я теперь не просто землянка, а последняя из торвенцев.

Я обнимаю ее, чувствую ее запах и плачу.

— Жива, — шепчет она. — Жива, моя девочка.

— Я в порядке, мам. Все хорошо.

Костя смотрит на меня с восхищением. Он вытянулся, поправился, в глазах нет той боли, что была раньше.

— Сестренка-космонавтка, — говорит он, и я смеюсь сквозь слезы.

— Помощница прокурора, поправляю, — отвечаю я, как тогда, на Земле.

Он обнимает меня.

— Костя, — шепчу я. — Ты не…

— Я знаю, — перебивает он. — Мама рассказала. Мне все равно. Ты моя сестра. Всегда.

Я прижимаю его крепче. Мой брат. Мой Костя.

Алисия спускается по трапу, опираясь на руку Ксавьера. Мама смотрит на нее, и в ее глазах — любопытство.

— Это Алисия, — говорю я. — Моя… прабабушка.

Мама молчит. А потом подходит и обнимает ее. Просто обнимает, как обнимают родных после долгой разлуки.

— Спасибо, — шепчет мама. — За мою дочь.

* * *

Мы идем в дом. Ксавьер ведет нас через знакомые залы, мимо фресок, мимо парящих кириннов. Костя смотрит на все с открытым ртом, и я улыбаюсь, глядя на его восторг.

— Это же настоящий дракон! — кричит он, когда серебристая тень проносится над нами.

— Киринн, — поправляю я. — Хранитель памяти.

— Круто, — выдыхает он.

Таэль встречает нас в малой гостиной. Стол накрыт. Свечи, серебро, снова блюда, которые я никогда не видела, но от которых исходит удивительный аромат. И пирог. Мамин пирог. Таэль поставил его в центр стола, как главное блюдо.

— Я попросил рецепт, — говорит он с легким поклоном.

Мама смеется, и этот смех, как музыка. Я не слышала его так давно.

Мы садимся. Ксавьер рядом со мной. Напротив — Алисия. Мама и Костя между нами.

— За нас, — поднимает бокал Ксавьер. — За семью.

Я смотрю на этих людей и понимаю, что это и есть мой дом. Не Земля. Не Лазурит. Не Вальдира. Они.

— Расскажи, — просит Костя. — Все расскажи.

И я рассказываю. О том, как попала на станцию, как встретила Ксавьера, как мы упали на Лазурит, как нашли базу торвенцев. О Светлячке, об Иллюмисе, о том, что я — не просто землянка. О войне, о суде, о том, как они стали заложниками.

Мама плачет. Костя слушает, открыв рот. Алисия молчит, но я чувствую, как ее рука накрывает мою.

— А теперь? — спрашивает Костя. — Что теперь?

— Теперь мы будем жить, — отвечает Ксавьер, и в его голосе — сталь и нежность одновременно. — Все вместе.

Он встает. Я смотрю на него, не понимая. Он обходит стол, подходит ко мне. И вдруг — опускается на одно колено.