Книга Земная помощница для галактического прокурора, страница 45 – Лея Арис

Папарацци, репортеры, голографические камеры — сотни глаз, сотни объективов направлены на нас. Ксавьер протягивает мне руку, и я вкладываю в нее свою ладонь.

Черное платье облегает меня, кружево холодит кожу, высоченные каблуки заставляют держать спину идеально прямо.

— Ваша светлость! — выкрикивает кто-то из толпы на всеобщем с резким акцентом. — Ваша светлость, это ваша новая спутница? А как же леди Милена? Она осталась на Эридане или вы больше не вместе?

Ледяная волна пробегает по спине. Леди Милена. Я смотрю на Ксавьера краем глаза. Его лицо непроницаемо. Ни одна мышца не дрогнула. Он даже не поворачивается в сторону кричащего.

Но я чувствую, как на долю секунды его пальцы сжимают мою руку чуть сильнее…

Мы идем сквозь строй репортеров, сквозь вспышки, сквозь выкрики.

Я улыбаюсь дежурной улыбкой, но внутри у меня все кипит. Леди Милена. Кто она? Почему я о ней не знала? Почему он не сказал?

Транспорт — открытый, церемониальный экипаж, парящий над землей — ждет нас у подножия трапа. Мы садимся. Рейвен и Илария напротив. Экипаж плавно поднимается и плывет над сияющими улицами Нексиан-прайма, направляясь к дворцу.

Я смотрю на Ксавьера. Он смотрит куда-то вдаль, на проплывающие мимо башни и мосты. Его профиль — как высеченный из камня. Идеальный. Недосягаемый.

— Нам нужно поговорить, — тихо говорю я, перекрывая гул ветра и восторженные крики толпы внизу. — Я кое-что вспомнила. Про существо. Про цветы.

Он поворачивается ко мне. В его глазах вопрос.

— Цвет, — продолжаю я, стараясь говорить быстро и четко. — Его переливы, розово-фиолетовые. Это точь-в-точь цветовая гамма тех цветов, что я собрала на планете. Тех, что украли. Оно с ними связано. Возможно, оно их порождение. Или… Мы должны понять, что это значит, прежде чем я пойду туда.

Он слушает.

— Цветы — разумные передатчики, — медленно произносит он. — Существо — возможно, их аватар. Проекция. Это какой-то разум. И этот разум хочет с вами связаться. Хочет сказать что-то.

— Что-то, не дают сказать, — добавляю я.

Он кивает. И в этот момент наш экипаж плавно опускается перед огромными, сияющими вратами дворца. Толпа встречающих, музыка, фанфары. Вспышки снова ослепляют.

— Мы продолжим этот разговор, — быстро говорит Ксавьер, поднимаясь и подавая мне руку. — Но сейчас — бал. А о леди Милене… — он делает паузу, и в его голосе появляется что-то новое, почти извиняющееся, — я расскажу вам позже. Если вы захотите слушать.

Я смотрю на него. На его руку. На его глаза, в которых сейчас нет льда. Только усталость и что-то очень похожее на надежду.

Я вкладываю свою ладонь в его. И мы входим в сверкающий зал.

Мы входим в зал, и я перестаю дышать.

Это вселенная, сотканная из света, музыки и золота. Огромный, бесконечный зал дворца Нексиан-прайма простирается передо мной, уходя ввысь на сотни метров. Куполообразный потолок — живая голограмма, проецирующая звездное небо в реальном времени. Созвездия, которые я никогда не видела с Земли, мерцают и движутся, повторяя медленное вращение галактики. Между ними, словно падающие звезды, проносятся крошечные светящиеся частицы, оставляя за собой шлейфы серебристой пыли.

Стены зала из полированного обсидиана, но они не отражают, они дышат. В глубине камня пульсируют мягкие, переливающиеся огни, создавая иллюзию, что мы находимся внутри живого, мыслящего организма.