Книга Развод с генералом драконов. (Не)любимая жена, страница 66 – Екатерина Гераскина

— Арт… милый… посмотри на меня, — зашептала я, почти беззвучно, прижимаясь лбом к его лбу. — Посмотри. Дыши. Со мной.

Его глаза метались, зрачки расширялись, в них отражалась паника. Он закричал громко и пронзительно.

— Я хочу к маме! Ма-ме! Мама! Мамочка-а-а!

Я стала менять внешность — прямо у него на глазах, полных боли и непонимания.

Боги… я еще большая дура! Мои дети не знают меня настоящую! Сейчас для Арта я выглядела чужой тёткой.

У Арта вспыхнули глаза. Зрачки расширились, в них мелькнул страх, потом что-то ещё. А потом он замер.

Черты его лица начали меняться уже иначе. Не хаотично. Не болезненно. Скулы стали мягче, линия подбородка — тоньше. Нос — чуть аккуратнее. В этих чертах проступило что-то моё. Почти зеркально. Волосы стали белоснежными, густыми.

Он не отдавал себе отчёта в том, что делает.

Он скопировал мою внешность Аннабель настолько, насколько это было возможно в его мальчишеском теле.

Это не было осознанным решением. Это был инстинкт. Он тянулся к тому, кто казался ему безопасным.

Я сглотнула. Провела ладонью по его белым волосам.

— Всё хорошо… — прошептала я, уже не зная, кому больше — ему или себе. — Ты со мной. Я рядом. Я здесь.

Мы смотрели друг на друга с Артом.

— Мама?.. — голос его был тихим, надломленным.

— Да. Это я, — я кивнула, удерживая его лицо в ладонях. — С тобой произошёл оборот. Ты не дракон, мой милый мальчик. Ты многоликий. Как я. Ты можешь принимать любое лицо. Любое, какое захочешь. Это твоя природа и твоя сила.

Он сглотнул, губы дрожали.

— Сейчас начнутся новые изменения. Тебе нужно расслабиться и принять себя. Пусть изменения идут своим чередом. Не пугайся. И не препятствуй, — я частила шёпотом, боялась не успеть донести до сыночка, что с ним происходит, пока его тело снова не начнёт ломать и выворачивать.

Первый оборот всегда шел на все тело.

Я наклонилась, поцеловала в лоб своего мальчика, вытерла слёзы по щекам.

И сама расплакалась.

— Давай я тебе сниму обувь и расстегну немного рубашку, милый. Так тебе будет проще. Легче дышать.

Я так была занята сыном, что не заметила, что мы не одни.

— Многоликие… — шумно выдохнул позади Рейгард.

Я резко вскинулась на него.

— Бель… Как… как это возможно?.. — у Рейгарда было такое лицо.

На нем за доли секунд менялось столько эмоций — удивление, непонимание, шок.

Он смотрел на сына, на меня и снова на сына, будто пытался сложить нас в одну невозможную истину, которую отказывался принимать его разум.

Нервно провёл рукой по волосам, сжал затылок, отпустил. Пальцы дрогнули.

Он почти не моргал, уставившись на нас так, словно перед ним было нечто запретное, странное, невозможное.

И я видела, как рушится его прежняя картина мира.

А потом Арта снова скрутило. Черты лица поплыли. Скулы то заострялись, то сглаживались, губы меняли форму, ресницы становились то длиннее, то короче. Маленькое тело выгнулось, пальцы вцепились в простыню.

— Что мне делать? Чем помочь?! — голос Рейгарда сорвался, стал хриплым.

Я посмотрела на него лишь миг — и тут же сдалась. Сейчас не время для гордости. Не время для вражды.

— Держи Арта. Говори с ним. Успокаивай. Ему нужно расслабиться. Гладь его. Я буду его раздевать.

Бывший муж мгновенно сбросил сапоги, взобрался на кровать, притянул Арта к себе, поддерживая, чтобы тот не ударился, когда тело снова содрогнулось. Плечи сына дёрнулись, дыхание стало рваным.