Книга Развод с генералом драконов. (Не)любимая жена, страница 26 – Екатерина Гераскина

Беатрис поджала губы, сжала челюсти. Я-то точно знала, что в том обозе была партия, которую я сделала раньше. А мои четыре ящика — личные. Два из них я доделала в ночь перед отъездом.

— Я поняла, — кивнула она.

Губы растянулись в фальшивой улыбке, глаза сверкнули злостью.

— Если вам понадобится какая-то помощь, то лекарский шатёр находится…

— Я знаю. Видела его.

Она скрипнула зубами. Ей не нравилось, когда её перебивают. А мне не нравилось, что она находилась в моём шатре.

Беатрис больше не сказала ни слова и вышла.

Следом вошёл Гроссман. Окинул меня взглядом с ног до головы — удостоверился, что жива. Хотя, скорее всего, что жива была Беатрис.

— Поговорили?

— Ты знаешь, кто она?

— Мужикам иногда скучно бывает, — он хмыкнул. — Так что им тоже хочется почесать языками. И мне жаль.

Я махнула рукой, расслабилась и села на край кровати.

— Приходила прощупать почву.

— И как, удалось?

— Нет, — рассмеялась я. — Старший целитель уже претендует на мои зелья. Так что, Гроссман, никому их не выдавать. Это наш личный стратегический запас. Задание у нас опасное. Потом приму решение. Тем более я знаю, что с обозом прибыла ещё одна партия зелий.

— Разумно, — покачал головой Гроссман. — Мы тут уже разобрались. Палатки поставили. До половины ночи будет Вильям на страже, потом я.

— Не думаю, что стоит меня охранять в военном лагере. Что здесь может произойти?

— Мы люди новые, как видишь, интересующиеся есть. Так что сегодняшнюю ночь проведём именно так.

Я кивнула.

— Гроссман, я хотела попросить тебя.

— Да?

— Арт будет тренироваться на рассвете. Ты — его личный тренер. Не мог бы ты присутствовать на тренировке… и взять меня с собой?

— Ты хочешь с ним поговорить?

— Нет. Я просто буду стоять и смотреть со стороны. Не более.

— Конечно. О чём речь. Разбужу тебя на рассвете. Отдыхай.

Я сдержанно улыбнулась. Он кивнул и вышел.

Я забралась под одеяло. Нужно было отдохнуть. Но сон не шёл. Мысли лезли одна за другой. Пришлось встать и накапать себе пару капель снотворного. Только после этого я уснула.

Проснулась от того, что меня тронули за плечо. Распахнула глаза, вскинула руку для удара, но Гроссман перехватил.

— Анна, ты опасная женщина, — усмехнулся мужчина.

— Когда рядом лес и опасность, ничего не могу с собой поделать, — повинилась я.

Я села, поправила халат, наклонилась, растёрла лицо. Отбросила кинжал, который заранее положила под подушку.

— А ты говорила, что не нужно тебя охранять, — проворчал он. — Даже с тем, что мы всю ночь дежурили под твоим пологом, ты всё равно не чувствуешь себя в безопасности. Это о многом говорит.

— Ладно, не будем пока об этом. Просто знай: ко мне действительно лучше не подкрадываться.

Взгляд его стал понимающим. Мужчины ничего не знали обо мне. Но это не мешало догадываться им о многом. Гроссман вышел из шатра.

Я быстро привела себя в порядок. Надела тёмно-синий походный костюм: узкие замшевые брюки, сапоги на толстой подошве, чёрную рубашку с узкими манжетами и широкими рукавами. Широкий пояс — под грудь. Волосы убрала в высокий хвост. Мой любимый кинжал отправился в голенище сапога.

Я посмотрела на лук и стрелы. Подумала — нет, пока не буду брать. Мы ненадолго.

В зеркале я выглядела так, будто проснулась дома — выспавшаяся, отдохнувшая. Ровный цвет лица, сияющие зелёные глаза, блестящие рыжие волосы — почти огненные. Моя природная особенность всегда позволяла выглядеть так, словно я провела день в расслабляющей ванне, где бы ни находилась.