Книга Развод с генералом драконов. (Не)любимая жена, страница 111 – Екатерина Гераскина

Коляска была простой, с широкими колёсами, чтобы можно было двигаться по лесной земле. Мы аккуратно усадили Рейгарда, он тяжело выдохнул, когда напряжение с рук немного спало.

Только тогда он поднял голову и увидел дом.

Он прятался в тени деревьев, одноэтажный, небольшой, сложенный из бревен, почти полностью поросший плющом. Крыша темнела под ветками, окна были узкими, и если не знать, что он здесь есть, можно было пройти мимо и не заметить.

Дети взялись за ручки коляски. Филипп встал сзади, Арт сбоку, а я пошла вперед, направляя. Мы медленно двинулись к дому.

— Почему я был на земле? — спросил Рейгард. Он старался сам передвигать колеса, работая руками, но те нет-нет, но соскальзывали и тогда Рей стискивал челюсть, снова злился на себя, и снова старался толкать колеса коляски вперед, чтобы нам не было так тяжело.

Я посмотрела на него.

— Когда Эрэйн был в тяжёлом состоянии, я тоже лечила его на этой земле. Понимаешь… во мне хоть и нет магии, я не могу ею пользоваться, плести заклинания, но я чувствую, что от этой земли идёт сила. Поэтому ты и был здесь.

Горел костёр, было темно, свет от него ложился на стволы деревьев, на дом, на нас. Колёса мягко шуршали по смятой траве. Филипп молчал, сосредоточенно толкая коляску. Я взяла Арта за плечи, он шёл рядом, иногда поглядывая на отца.

Дверь скрипнула, когда я открыла её. Дети подтолкнули коляску, и Рейгард въехал внутрь.

Внутри было просторно. Одна большая комната. Грубо сколоченные кровати стояли вдоль стен. Сразу стало ясно — жить мы будем все вместе.

Здесь же, за занавеской, находилась небольшая кухня. Простая печь, стол, полки с травами и посудой. Была ещё одна дверь.

— Там вода. Можно принять душ, — сказала я.

И ещё одна маленькая комнатка-чулан. Бывшая комната Эрэйна.

Генерал осмотрелся.

— Здесь кроватей… столько же, сколько нас.

— Я готовилась, Рейгард.

Он поднял на меня взгляд.

— То есть ты даже не собиралась слушать меня и уходить?

— Нет. Вместе до конца.

— Вместе до конца, — повторил, как поклялся, Рейгард.

Рейгард

Я открыл глаза и уставился в бревенчатый потолок. В груди пульсировала тупая боль, и я поморщился. Кажется, вчера я заснул ещё до того, как Аннабель закончила перевязывать мне грудь.

Медленно приподнялся, подтянул ноги. Без рубашки было достаточно тепло. Вся грудь была перебинтована, но я осторожно попытался вдохнуть полной грудью — и смог.

Сегодня дышалось значительно легче, чем вчера.

Не знаю, чем лечит меня Аннабель и какие магически напитанные травы здесь произрастают, если они способны вытащить дракона, насквозь проткнутого клинком, да ещё и отравленным.

Я вспомнил о зельях, которые она постоянно мне давала, усмехнулся и провёл ладонью по волосам. Наверняка она поила меня противоядием всё это время.

Я прислушался. Снаружи раздавался звонкий смех моих сыновей. И голос Бель. Я опустил взгляд на ноги. Я чувствовал их, но там, где были перерублены сухожилия, они по-прежнему не слушались и не двигались. Рядом стояло кресло. Я проверил, чтобы оно устойчиво стояло на полу, осторожно переместился в него и направился в ванную комнату.

Когда я открыл дверь, увидел простую обстановку: жёсткая скамейка, лейка для воды, небольшой умывальник, грубо сколоченный столик. Всё было совершенно обычным, без излишеств. И тем страннее было понимать, что этот дом строил император и что он сам жил здесь в таких условиях. Причём жил достаточно долго. И Бель тоже жила здесь, в этих лишениях.