Книга Я обязательно вернусь. Книга 2, страница 110 – Нора Ольвич

Ах, да изменения. Они коснулись глаз, исчезла небесная синева. Радужка становилась всё темней, серой. Как омут. Думаю, что, в конце концов, она почернеет. Волосы. Каких-то два дня. Интересно, окружающее это замечают?

Я ошиблась, не разобралась до конца, уйдя в борьбу за жизнь. Множество вопросов кружилось в голове. На каком этапе Ей стало со мной не комфортно?

Я не обращала внимания на мелочи, а она пыталась достучаться, я отгоняла её мысли от себя. Думала, что это всё не важно. И она ушла. Это не допустимо!

Имею ли я право на ошибки?

— «Успешность заключается в умении идти от ошибки к ошибке, не теряя энтузиазма», — кто-то из великих в будущем сделает такое умное заключение. Думаю, на практике, совершенно равнодушный человек, может ошибаться и не терять энтузиазма! Для меня «ошибка», это синоним слова «потеря».

Итак, оставим Анну в покое, пусть она на свежую голову обдумает, ту информацию, которую я ей вчера изложила. Попрощаемся с Душой, что близнецом жила со мной рядом много лет в одном теле.

Меня сейчас беспокоит встреча с представителями посольства Франции и Испании в Венеции. Они прекрасно знают кто я.

А ещё, кто тот человек, что готов вонзить мне кинжал в спину? Он среди нас. Он живёт с нами в одном доме.

Я не имею право на ошибки!

Строгое тёмное платье из дорого, тяжёлого фиолетового шёлка и причёска, сделанная умелыми руками Илоны. Из украшений только очень приметный кулон с охранным знаком неприкосновенности рода. Такой же браслет на руке.

Комната, что была смежной с торговым залом салона и люди — мастера, внимательно слушающие меня. Им предстоит работать самостоятельно, по моим расчётам, примерно две недели, обслуживая самых богатых венецианцев республики.

На языке двадцать первого века — это совещание можно было назвать планёркой. Так и есть. Я объясняла, как всё должно происходить. Доведены были до всех новые цены. Мастера ещё больше заинтересовались, когда услышали, что оплата их труда будет зависеть от выручки, которую они принесут в бюджет салона.

Нам доложили о прибытии послов Франции, но я не спешила выходить в зал. Пусть сотрудники посольства освоятся и присмотрятся к товару, намечая будущие покупки. Все продавцы и их помощники были уже на своих рабочих местах. Они хорошо знали товар, их консультации были весьма профессиональны. Также я была уверена в своих ювелирах, за главного был самый молодой из них — месье Ивонн. Донна Адория находилась в зале, контролируя процесс. В её задачу сегодня входило, вежливо направить желающих покупок, местных жителей, на приём в последующие дни по записи. Это значительно облегчит нам труд в будущем. Охрана из самых доверенных людей помогала только одним своим присутствием.

Я ожидала, перевернув очередной раз песочные часы. Чего? Сложно сказать. Мне нужна была эта пауза. Ажурно оформленные часы отсчитывали следующие десять минут тихо утекающей моей жизни в этом мире. Мы так часто торопим минуты и часы ожидания, забывая, что это торопливо уходящее время — наша жизнь. Самое бесценное, что у нас есть. Время нашей жизни. В данный момент мне хотелось просто остановить его. Задержать маленькие песчинки, что, беззвучно шурша струйкой, стекали в стеклянную колбу.

Уже прошло практически три года, как мы покинули Францию. Беженцами, оставив там всю недвижимость, забрав с собой только самое ценное имущество. Нам удалось, затем вывезти людей, которыми мы дорожили больше всего. Продать недвижимость. А преследователи, объявив на нас охоту, шли по следу. Ситуация тогда совершенно вышла из-под контроля. Всё могло закончиться весьма плачевно.