Книга Я обязательно вернусь. Книга 3.1, страница 39 – Нора Ольвич

О нежелательности гостя, которого совершенно не приглашали, сложено немало пословиц и небылиц. Нам ли этого не знать?

Однако в нашей современности — это явление в принципе уже изжило себя окончательно. Благодаря гаджетам и всякого рода устройствам, охраняющим наш покой ещё на подступах к подъезду или калиткам, или воротам домов. Ведь мы всегда можем сделать вид, что в данный момент находимся в другом месте и встречу лучше перенести на другое время.

Разве что только соседка, неработающая и скучающая дома, забежит вечерком за солью и новостями (сплетнями так, скажем), останется чайку испробовать с «печенками». Но это вряд ли. Всегда можно сослаться на здоровый образ жизни, занятость и отделаться вежливой улыбкой.

Гость.

С большим воодушевлением спешил он уверено в замок Золотой долины, ибо нести слово Божие, как он считал, самое великое дело, доверенное ему свыше.

Итак, проповедник, и протестант Томас Уилсон поселившись в близлежащей от замка деревеньке, заняв брошенный неказистый домик, решил заняться реформаторским обновлением нашей церкви и спасти наши души от вечного греха, вменив нам истину собственной веры, добродетельную и, конечно же, правильную по его мнению.

Отец, столкнувшись с резким проявлением лютеранства и англиканства в своём доме, с большим изумлением изначально слушал убедительные речи несостоявшегося в прошлом католического священника, который с воодушевлением истинного фанатика ринулся в сокрушительные разглагольствования об истине, которая как всегда блуждала где-то рядом.

Реформы. К чему они нам?

Пожилой фанатик, что в исступлении тряс бородой и бросал в сторону княгини Жанны алчные взгляды, рассматривая её украшения, якобы борясь за её бессмертную душу, постепенно стал вызывать раздражение отца.

Не было в его проповедях ни смирения, ни кротости, ни евангельской доброты, которые были необходимы как слова утешения женщине, что готовилась стать матерью. Очень часто в разговорах, обращаясь к бесчеловечно жестокому Ветхому Завету, проповедник собирался предать огню и мечу тех, кто отклонился от веры, от истины, выставляя их врагами всего живого на земле.

Раздражение отца, что неукротимой лавиной обрушивалось пока ещё на замковых служащих, необходимо было остановить. Оно грозило, в один прекрасный момент, из фанатика — неудачника, и проповедника сделать непримиримого нашего врага. Опасного, в своей вере. В своём фанатизме.

Истинный католик, дипломат, отец пытался добиться взаимопонимания с человеком, что каждое утро приходил в гости. Но тщетно.

Ведь после католической воскресной мессы, проповедовал он мадам Жанне, донне Адории и детям принципы реформаторства, высмеивая католицизм.

Князь однозначно наталкивался на каменную стену фанатизма и упрямства. Ведь вестник Господень был весьма неуживчив, а разум его был открыт только для божественного слова и был совершенно глух к человеческим словам.

К такому мы однозначно были не готовы. По своему опыту знала: с такими людьми не стоит прилагать усилия столковаться или вразумить их. Это только сильнее раззадорит фанатизм и желание повелевать нашими душами. Ведь не знает этот человек другой радости как, уповая на собственное непогрешимое пребывание на этой земле, повелевать разумом людей, что удивлённо слушают его.