Книга Я обязательно вернусь. Книга 3.1, страница 22 – Нора Ольвич

— Я из будущего мессир, двадцать первый век от Рождества Христова. Попробуйте осознать это, мы такие непонятные вам и горящие на кострах инквизиции — гении из будущего, упокойтесь с миром. Вы нарушили свою клятву. Они вам этого не простят. Вы погубили свою Душу. Умоляйте их дать вам возможность всё исправить.

Его голова опустилась на грудь, вся атмосфера стала иной. Там, где раньше звучали смех и непринуждённые разговоры, наступило неловкое молчание. Светильники, ранее создававшие тёплую атмосферу, словно стали более тусклыми, предсказывая зловещий исход.

Отец, встав, закрыл дверь в гостиную.

— Каталина, как ты поняла?

— Позже Князь.

Боролась с рыданиями смотря на человека, чья голова и часть тела покоились на поверхности стола. Задыхалась. Расстёгивая жёсткий воротник платья. Хотелось сорвать с себя все украшения, с ненавистью ощущала на пальце тяжесть перстня.

— Никогда не ставьте меня перед таким выбором. Никогда. Слышите? Как он мог? Боги! Помогите мне. Он клялся мне! Служить верой и правдой! И предал!

— То, что вы сказали это правда, сеньора?

— Да! Что это меняет?

Мужчина, что стоял предо мной, был подавлен и растерян.

— Как не странно Князь, я остаюсь при этом вашей дочерью. Хотя и помню предыдущую свою жизнь. Думаете, мне легко с этим жить?

Истерика набирала силу; дрожащие губы и ладонь, прижатая к ним тыльной стороной. Она, словно предатель, рванувшийся в атаку, вышвыривала из ума все представления о разумном и здравом смысле. Глаза, пытались найти поддержку у самого близкого человека. Слова, хотели стать раскалёнными камнями, и лететь неистово и свирепо, оставляя после себя горящие следы. Я просто задыхалась.

— Тихо, девочка. Тихо.

Я слышала стук его сердца. Всхлипывая бесконечно долго, как ребёнок. Не хотела терять опору его рук.

— Каталина, я переживу и это. Моя девочка. Я уже ничему не удивляюсь.

— Как больно, отец. Я убила его, своего, друга! Уже ничего нельзя вернуть обратно. Я вновь решилась на это!

— Я видел его на посту, он подавал, знаки судну, что подошло так близко. Пришёл поговорить об этом. Сеньор Рикардо, он давно, ещё с Венеции настороженно относился к месье Жаку. Что-то, подмечая, вероятно, к чему мы уже привыкли. Если бы не ты… то это пришлось бы сделать нам.

— Тело. Это всё, что от него осталось. Господи, кем я стала в этом мире? Осмотрите его карманы. Месье Жак не так давно признался мне, что служит ордену мальтийского креста. Нужно позвать дона Рикардо. Осторожно. Вдвоём мы не справимся. Как только чужое судно уйдёт обратно в порт. Мы выйдем в море. Будьте готовы. Ещё есть кто-то подозрительный?

— Гвардеец, что был всегда при месье. Об этом не беспокойтесь, следуйте в свои покои.

— Только навязав им свои правила игры, мы выиграем этот поединок. Сегодня ночью, отец. Приготовьте Жанну.

Отец провожал меня, закрывая гостиную на ключ.

Детский смех, казалось, его было далеко слышно. Шум волны, неустанно ласкающей песчаный берег вдали, создавал иллюзию спокойствия и безмятежности. Далёкий свет в окнах гостиной комнаты, он создавал особую атмосферу уюта, приятной неспешности и покоя.

Благородные сеньоры, одетые в элегантные наряды, скользили по патио, смело и легко переходя между разговорами друг к другу. Они общались, наслаждаясь приятной компанией и хорошей едой, в то время как дети наполняли воздух своими весёлыми криками и играми. Лёгкий бриз, приносящий сочные ароматы цветов и морской соли, ласкал кожу и нежно шевелил пышные завесы. Прохлада его прикосновений пробуждала чувство свежести и жизни.