Книга Затмение; Год 1666 – Часть 1, страница 80 – Нора Ольвич

Вздохнув, бадесса (настоятельница) Федерика делла Веккея, одного из самых старинных монастырей Венеции — Санта Мария делла Верджине, — устало подошла к столу. Складывая исписанный убористым почерком лист дорогой бумаги, бадесса с большим неудовольствием понимала, к чему клонит её брат.

Как тяжелы, в последнее время кажутся ей её многочисленные одежды и обязанности настоятельницы монастыря. Каждое утро она пробуждается с болями по всему телу, которые ещё больше усугубляются большим усталостью от осенней непогоды.

Годы, они отчитывают её срок пребывания на этой грешной земле.

«— … время бежит всё быстрее и быстрее, оно неумолимо, я верно никогда ещё не была так близка к смерти и к Царствию Божьему как сегодня, а завтра и через какой-то ещё промежуток времени буду ещё ближе. Ведь с первых моментов своей жизни человек начинает этот нелёгкий путь, который суждено пройти только ему».

Эти размышления прервали раздавшиеся тихие шаги в коридоре, и еле уловимый шелест одеяния новиции (послушницы), которую она ожидала в эти минуты после утреннего приёма пищи. Тишина — неотъемлемая часть жизни в монастыре, она способствует углублению веры, и сопутствующих ей духовных мыслей.

Послушница после той трагической ночи, когда её практически полностью погружённую в воду нашли лодочники на берегу в заливе, жила уже в монастыре семь месяцев.

Бадесса не сомневалась, что Элена — страдалица, которая провела без сознания долгое время в горячке и потерявшая память, является иностранкой из очень благородного рода. Слишком многое указывало на это.

«— сластолюбец, откуда только узнал, но эту ты точно не получишь, девочка невинна и очень благородна для твоих утех».

Манеры Элены, и её неторопливая речь, осанка и правильной формы лицо в обрамлении волнистых ухоженных, длинных прядей волос. Руки, никогда не знавшие тяжёлой работы с необыкновенно ухоженными ноготками на тоненьких пальчиках, она действительно была благородна и образована.

Во время грусти, взгляд её зелёных с серой тенью глаз, становится очень глубоким как море, словно знает она столько тайн, что невозможно их познать, а тем более понять простому обывателю.

В бреду девушка постоянно шептала что-то, очень часто повторяя имя Елена. Много слов было на неизвестном языке.

Она приходила в себя, смотрела на всех вокруг глазами, полными слёз, грустно качала головой, словно отрицая происходящее, и снова оставляла их, уходя в мир грёз и беспамятства. Она была на грани безумия, охваченная сильными эмоциями и мыслями, которые казались непостижимыми для окружающих.

Её кружевное одеяние и украшения лежат спрятанные в отдельном месте в кабинете настоятельницы. Тёплый, плед из шерсти, красивый, яркий и необычной расцветки, в который была завёрнута девушка, в момент своего появления в монастыре, после стирки и сушки был отдан ей на некоторое время. Видно было, что это дорогая для неё вещь.

— Всё это придётся продать синьорина, ведь ежегодное содержание в монастыре недёшево обходится благородным венецианским семьям, почитай, что первый взнос до одной тысячи, и ежегодное содержание около восьмидесяти, дукатов. Ведь не пристало вам идти в конверсы, и то только на кухне есть свободные места. Боюсь, что вы не справитесь с непосильным трудом.