Книга Затмение; Год 1666 – Часть 1, страница 31 – Нора Ольвич

— Двадцать пять ваша светлость.

— Вам есть куда уйти с ребёнком?

— Нет.

Это тихое «нет», взорвало мне мозг. Если некуда идти, зачем тогда говорить, что уйдёт? У неё же ребёнок, это святое. В крайнем случае проси работу, цепляйся за жизнь.

— Так и не уходите, леди. Вы же Леди. Вы не сделали ничего плохого. Не убили, не предали. Ребёнок, это дар божий. На что вы обрекаете свою девочку?

— Но я не в браке.

— Это не тайна, и что с того? Тем не менее я хочу изучить ваши документы, и вы непременно покажите мне их, а сейчас, помогите мне леди Иннес.

Я стала разворачивать плечо. Доктор говорил, что оно может восстанавливаться до полугода. Мне нужно время, чтобы покинуть имение, казалось, порой, что недомогание останется навечно.

— Пресвятая Дева Мария, отчего это у вас?

— Это вывих, во время шторма упала с полки в каюте во сне, и сильно ударилась.

В источник бросила лепестки и полуистлевший листик, тот самый из коробочки, найти бы свежий такой. Пошёл аромат, ждала. Добавила ещё кое-что от воспаления.

— Не пускайте сюда девочку. Ей не нужно этим дышать. Эйлис закутайся посильнее, хорошо? А мы с мамой примем лечебные ванны. Смотри, какие ягодки, будешь?

Малышка заворожённо смотря мне в глаза, ложечкой тянулась к размороженной клюкве, политой остатками мёда. Я же понимала, что в любой момент могу назвать её Росаной. И это пугало меня, нужно было начинать жить настоящим, расширяя круг своего общения.

— Из какой страны был Оливер? Он был брюнет, не правда ли?

Погружалась в источник, грела плечо, слегка массировала.

— Да леди, он из Франции. Протестант из Франции.

— А что во Франции?

— Католики, в основном.

— Вы знаете его имя рода?

— Да. Перед смертью он отдал мне все свои документы.

— Хорошо.

Дремала. Окунала голову и волосы в источник, держала как можно дольше и представляла себя такой, какой хотела быть. Прорисовывая каждую чёрточку лица. Всё, как рекомендовала сестра. Я уже месяц не смотрелась в зеркало, хотела уловить какие-либо изменения в себе.

— А вам, сколько лет леди Дениза?

— А вы, сколько бы мне дали, Иннес?

— В начале, мне казалось, что мы сверстницы. А сейчас я понимаю, что вы младше меня лет на шесть. Только очень рассудительная и решительная.

— Меня воспитывала пожилая бабушка и очень строгие монахини. Я католичка, Иннес, вас это не смущает?

— Нет. А вас, что я протестантка?

— Нет. Главное, нам нужно выжить.

— Почему вы так говорите?

— А вы разве не считаете, что главное в нашем положении это выжить и занять самое достойное и безопасное положение в обществе? Леди Иннес, что вы думаете по этому поводу? Вас устраивает, что горничная из богатого дома называет вас непотребной женщиной?

— Нет, леди Дениза. Но я уже и не надеялась, что в моей жизни что-то измениться. Я только дочь хотела поднять и вырастить.

— К сожалению, в нашем обществе такие дети, как ваша дочь, рождённые не в браке считаются изгоями. Расскажите мне про процедуру венчания у протестантов.

Из всего сказанного Иннес о венчании в лютеранской церкви, если честно, то я не уловила особого отличия от католической процедуры принятия брака.

Размышления не давали покоя, пора начинать собираться в путь. Вчера я изучала решётки, что перекрывали доступ к имению с моря. Я очень крепко сомневалась насчёт их прочности. Все покрытые ржавчиной, в одном месте их не было и вовсе возле воды. Только неприступность крепостной стены спасала нас от непрошеных гостей. Только она.