Книга Затмение; Год 1666 – Часть 1, страница 113 – Нора Ольвич

А если ты находишься в безбрежном океане, то это просто незабываемое зрелище. Водная гладь, она словно зеркало, в которое на горизонте смотрится огромное алое сияние, переходящее градиентом в золотые отблески подсвечивая ими бирюзу волн. Воистину, это время, когда мы можем заметить красоту мира вокруг нас, осознать нашу мелкую роль в этом великом космическом танце и почувствовать глубину наших эмоций.

Несравненные звуки дальнего плаванья звучат отдельным фоном. Судно, словно живой организм, оно существует по своему особенному распорядку.

Трепещет натянутый парус, о чём-то переговаривается команда, в снастях свистит ветер, и бьётся об борт рассекаемая галеоном волна. Ветер, обдувая твоё лицо, словно шепчет на ушко самый большой секрет своей жизни, не желая его доверить ещё кому-нибудь.

Мадам Анн-Клер совместно с корабельным коком колдует на камбузе, мы слышим её спокойный голос, это даёт надежду, что нас ожидает сегодня большой семейный ужин. Её супруг месье Паскаль неспешно осматривает запасы, с тем чтобы в первом порту закупить необходимый провиант, и пополнить количество воды.

Я внутренне подготовилась к словам, что собиралась сейчас произнести, боясь нарушить гармонию, что снизошла на присутствующих, мой спокойный голос прозвучал уверенно и, надеюсь, в нём не было ноток слабости и раздумий:

— Леди Иннес, дамы, у нас новое направление, возможно, в это время года нам лучше будет в Венеции, чем в горах Прованса, что скажете?

— Венеция? — Миледи изумлённо смотрела на меня.

Я чувствовала себя феей — крёстной, или просто доброй волшебницей, что собирала в сказке прекрасную Золушку на бал.

— Так и есть, мы успеем попасть на бал во дворце у Дожа, — сказала, улыбаясь, смотря на поражённых слушателей.

Девушка была не готова к этому, не готовы были все. В Тулузе в отличие от меня леди Иннес вела закрытый образ жизни, впрочем, как и вся наша семья. Взволнованная она, не отрываясь, смотрела мне в глаза, пытаясь уловить любую смену моего настроения. Мы продолжали разговор, и я попытался успокоить её, заметив, что Венеция — это не просто другое государство, это символ мечты и романтики.

И вскоре взволнованность девушки сменилась радостью и ожиданием новых впечатлений от путешествия.

Подойдя ближе, я взяла её за руку:

— Миледи, я не обещаю во дворце Дожа свою личную ложу во время бала, но быстроходную гондолу, новые наряды и украшения, посещение дворца в эту ночь, мы можем себе позволить. И конечно же, неописуемо интересную прогулку по Гранд — Каналу.

Прижав её к себе, почувствовала, как дрогнули хрупкие плечики:

— Иннес, прошу вас, уберите слёзы, вы разрываете мне душу. Никто, и никогда не посмеет нас назвать как-то нехорошо. Мы не будем больше мадам «унылость» и как там ещё они нас называли. Обещаю, они будут тихо вздыхать нам вслед, мечтая быть нам представленными, воображая о нашем внимании и любезном отношении к ним.

— Дениза, отчего-то волнительно мне очень, могла ли я мечтать о таком, живя там, в долине. Встречая в хижине рассветы, — её шёпот трогал во мне неизведанное.

— Иннес, мы все заслужили такую жизнь. То, как мы работали в Тулузе, они все действительно и во сне не видели. Будем аккуратно тратить заработанное и придумаем, как ещё можно приумножить наши капиталы.