Книга Затмение; Год 1666 – Часть 4, страница 53 – Нора Ольвич

Я всё чаще ловила себя на мысли, что мне с ней очень интересно. Это уже была вовсе не Анжелик, будто что-то дремало в ней тогда, а сейчас с неуловимой изысканностью проявлялось. И время летело часто в беседах с ней неуловимой стрелой, не хотелось вовсе расставаться на ночь и засыпать, иногда допоздна слушая её трогательные рассказы о том, как она пыталась выжить в этом мире сразу после перемещения.

А после день закрутился, и я уже не так тревожно воспринимала все эти новости. Потому как дела в мастерской налаживались. Моё присутствие в этих милых для меня комнатах было полно воспоминаний о Париже и творчестве.

* * *

И вот уже совместный ужин, проходящий в очень тёплой обстановке, и разговоры о первых шагах наших близнецов. Нужно было отметить хорошее настроение всех сторон. Мы говорили о Рождестве, подарках и прогулках по городу и, конечно же, ожидали новостей из порта.

Элена ждала супруга. Мадам Марта также ожидала шевалье Ноэля. Наши молитвы, произносимые на разных языках, в рамках разных конфессий просили Всевышнего только об одном… вернут нам близких.

— Милорд, я хотела бы объясниться с вами после ужина, в отдельном кабинете в присутствии своих дам, разумеется.

Он словно ожидал этого, или мне показалось?

По энергетике мужчина напомнил мне охотника, хищника, в хитроумные сети которого, наконец, то жертва сама изволила пожелать попасться.

Прищур его чёрных глаз, старался скрыть те мысли, что возможно безудержно не давали ему покоя. Мысли, которые он пытался победить своим хладнокровием. Как много смешалось в этом человеке.

Восток и Север.

Странно, что в этом не было ничего плохого. Будто так и должно было быть с самого начала. Я стряхнула, с разума дурман и смотрела, слушала… желая, в конце концов, остановить это представление.

Театр не должен был случиться.

«— пусть всё идёт своим чередом, он не обидит её. Никогда…».

Ловила встревоженный взгляд Элены.

Мы неторопливо после ужина уединились в отдельном кабинете, я не помню как мы, миновав все гостиные, чинно расселись в кресла.

И вот уже графиня читает послание секретаря правителя княжества Монако, а милорд Ренделл к которому мы все уже привыкли и который совсем не производил отталкивающего впечатления, напряжённо всматривался в лицо девушки, что стояла напротив.

Будто Ему жизненно необходимо было стать её судьбой, и в то же время его съедало непреодолимое желание, чтобы Её судьба зависела от его воли. Он хотел стать её господином и в то же время покориться ей, возможно, единственной во всём мире.

— Ваша светлость, вам нужен совет?

Его голос был на удивление мягок, и мадам Дениза склонив изящно голову, задумчиво кивнула в ответ. Она смело не отводила взгляд.

— Да милорд. Уж, коль вы не покинули нас, и Женева осталась без вашего общества, помогите нам в этой щекотливой ситуации.

И вдруг я поняла… она боится. Боится повторений, ведь тогда в Венеции мы вышли в свет, демонстрируя всё самое лучшее, что было у нас, это был своего рода триумф семьи!

Но как же мы подставились тогда!

Мы обратили на себя внимание слишком многих. Страшно вспоминать о покушениях, порой наши жизни были под большой угрозой.

Но князь д' Фуркево все же признал свою незаконнорождённую дочь Каталину и встал на её защиту. Это произошло именно во дворце Дожа. А сейчас? Граф неизвестно где, и он в большей мере сосредоточен только на Элене.