Книга Затмение; Год 1666 – Часть 4, страница 35 – Нора Ольвич

И тихий ветерок успокаивающе коснулся лица.

«— Верь в себя, ты на правильном пути».

Но мысль о том, что я дала глупый совет графини Денизе и ускорила момент, при котором имя нашей семьи всплыло на допросах в камерах Бастилии, не отпускала меня. «— … верно уже королю донесли о существовании нас». Из многих зол, если честно, приходилось выбирать наименее сильное. Ведь во Францию можно и не приезжать более, а вот представители семейств, досаждающие веками, надоели.

«— не прощу им Франсуазы, ведь сколько раз говорила тогда донне Ингрид, всё было впустую…»

Пусть оскудеет род Торризи и вполне можно будет обосноваться на своём острове. Пусть забудут дель Альбуркера про дам из рода д' Фуркево, снимая со своего рода подозрения в изменах перед своей королевой, и предоставлении тайной переписки королю Франции.

Пусть время рассудит нас.

В ветхом последнем пристанище отшельника мы оставили письмо для графа Эдуарда, начертив схематически карту нашего предстоящего пути.

Попросили пожилую женщину, что отправила с нами внучку пятнадцатилетнюю мадемуазель Флави, сообщить супругу графини Элены о нашем отбытии и о том, что долго молились мы в домике отшельника, перед тем как покинуть его навсегда.

Краткую записку женщина обещала передать, взамен прося заботиться о её девочке, оставив у себя на службе, а в дальнейшем и выдать замуж. Боялась старушка, что нагрянувшие вдруг служивые снасильничают девочку, а защитить их было некому. Сестры Тереса и Эстер Аранда сразу взяли её под свою опеку, и увеличенный беженцами отряд выдвинулся в путешествие.

Удаляясь всё более на северо-восток, мы доверились карте, и звёздам, освещающим наш путь.

А ещё проводнику, который невозмутимо заняв главенствующее положение в отряде, женщин и детей сразу поставил таким образом, чтобы они находились под защитой мужчин. Он был немногословен, с суровым взглядом тёмных глаз и густой бородой, которая мешала определить его действительный возраст. Вечно хмурые широкие брови, что зрительно срослись на переносице, делали его не преступным.

Но не для графини Денизы. Она задавала много вопросов, совершенно не собираясь разглядывать внешность мужчины, и понимать её в неприступном ключе, она не замечала его хмурого взгляда и сурово сжатых губ неготовых к разговорам. Техника выбора ориентира по звёздам интересовала её всё больше и больше.

— Месье, вы уже ходили этим маршрутом?

— Ваша светлость, я им пришёл в селение, что находилось в горах.

— Вот как, а…

Мы под их тихую беседу и мерные шаги наших животных, что шли друг за другом след в след по узкой тропе, лежащей между холмами, будто скидывали с себя волнения и опасения прошлых дней — непомерный груз, который отчаянно давил всё время, пока мы находились в доме.

Вдыхая свежий воздух Приморских Альп, тепло одетые с удовольствием понимали, что этого нам и не хватало всё последнее время. Лошади, снаряжение, продовольствие, верные люди — всё было с нами. Особый груз, про который знали только мы, был рассредоточен и крепко привязан к мулам и лошадям. Особо ценные украшения и документы сохранными лежали у меня и графини в рюкзаках. Казалось, что вся ситуация вновь находится под нашим контролем.

Ветер, было принялся сопровождать небольшой отряд в самом начале их путешествия и, мечтая делать это на протяжении всего пути подгоняя нас в спину, внезапно утих. И верно, это было результатом усилий вековых сосен, которые тактично замалчивали его шум и качались, отражая попытки неугомонного соседа догнать путников.