Книга Затмение; Год 1666 – Часть 4, страница 15 – Нора Ольвич

А именно, что в глубокой тайне, в специальном прибрежном глубоководном гроте, тихо существовала небольшая ферма, которая получила своё развитие благодаря первой герцогине Немур.

В те далёкие времена, когда рыбаки ещё только учились обращаться с этими удивительными созданиями, она научила местное население выращивать устриц.

Я помнила, как шептала своим слушателям в том, другом веке:

«— … их не нужно истреблять, это воистину золотое дно, поверьте. Ловите для еды исключительно рыбу но только не устриц».

Процесс был сложным и требовал огромной осторожности, поэтому его изучение когда-то стало целой наукой. Мы пробовали и ошибались. Но ведь ошибки — это тоже результат.

Женщины посёлка с годами превратились в больших специалистов в этом трудоёмком деле. Они умели подсаживать прямо в тело устриц специально отобранные мелкие кусочки раковин, что позволяло этим морским обитателям формировать жемчужины. Особые размеры раздражителей были подобраны с учётом индивидуальных особенностей каждой устрицы, а проведение такой манипуляции требовало точности и аккуратности.

Умение передавалось из поколения в поколение. Мудрые жительницы посёлка, уже давно перешедшие в пожилой возраст, обучали молодёжь семейному делу, прилагая все усилия, чтобы сохранить секрет специальной науки внутри своего маленького сообщества в посёлке.

Они строго запрещали передавать знания чужакам, никому извне не разрешая заглядывать в тайный грот.

Мужчины-ныряльщики находили всё новых и новых будущих обитательниц фермы, которые проживали затем в гроте на полном обеспечении, вдали от бурь и морских волнений, грозивших их выкинуть на берег.

Жемчужных устриц упаковывали в специальные сетки, которые подвешивали вертикально на глубине около шести метров, они выращивали в себе жемчуг около четырёх лет. Он получался удивительным. Золотистым, ровным и очень высоко ценился на рынке в Париже.

— Нам просто необходимо изучить всё, что касается вопроса податей для семьи Торризи. Бухта должна стать закрытой и охраняемой со всех сторон, примерно, как в Шотландии. Рыбакам необходимо переправить свои семьи в имение в горы. Люди будут работать вахтами. Мы не будем более платить подати. Надеюсь, они не смогли попасть в замок?

— Это невозможно, ваша светлость.

Мадам графиня молча сверлила меня взором. Погрустневшая княжна Элена также замерла в удивлении.

— Нам понадобится ваша помощь княжна, но это позже. Понимаю, что говорю загадками. Но хотелось, чтобы вы всё увидели сами, на месте, как говорится.

* * *

Работа в посёлке кипела всю последующую неделю, мы собирались в дорогу. В русском фольклоре есть такая фраза — «скоро сказка сказывается, да нескоро дело делается…». Это про нас.

И вот, наконец-то верхом, с большими телегами рядом, гружёными домашней утварью, мебелью, вещами, детьми и многими другими очень нужными в быту мелочами мы двинулись в горы, отслеживая реакцию близнецов, что смирно сидели на руках у няней. Они изучали. Объектов для этого было слишком много. Им явно не хотелось тратить энергию на вопли.

Постепенно разглаживались хмурые лица рыбаков и многочисленных членов их семей. Будущее уже не было таким безрадостным.

Они уже все знали, что приехала действительно хозяйка. И что удивительно не в единственном лице. Три поразительные девушки правили всем вокруг. Учитывали и записывали. Расспрашивали, внимательно выслушав самых пожилых жителей деревни, уговаривали их с семьями перебраться в горы. Поясняя, что именно таким образом легче будет защищать от неожиданного вторжения венецианцев самых слабых и беззащитных.