Книга Затмение; Год 1666 – Часть 4, страница 103 – Нора Ольвич

Слушала, понимая, насколько пусто у неё сейчас в душе.

— Каталина, знаешь, как больно разочаровывается в любимом человеке? Он тот же и совсем другой. Элена и Эдуард, как они смогли стать единым целым? Вновь.

— Мне ли не знать, душа моя. Разочарование — самое ужасное, что может произойти с нами в этой жизни. Особенно разочарование в собственных детях и любимых. Не суди его строго, он не готов сразу измениться.

— Как странно слышать такие речи от девушки семнадцати лет, не находишь? Эти воспоминания, они делают нас другими.

— Ты права. Арман, уже другой, он или сможет с этим жить, как прежде. Или…

— Этот Шива, всё разрушив. Он, когда, наконец, закончит свой танец?

— Возможно, это зависит только от нас.

— В таком случае нам пора изменить, то, что окружает нас в данный момент. Бессмысленное существование и вечные реверансы перед высшим светом малого французского двора. Уж лучше пусть, они… под нас… подстраиваются. Я всё подготовила для этого, вчера проверила результаты инвентаризации в главном ювелирном салоне. Мы популярны, наши украшения востребованы.

После того как выложим новый эксклюзив, в том числе гарнитуры с теми бриллиантами, мы изменим цены на все изделия. Повышение и новые прибыли, мы не приемлем другого. Согласуй, пожалуйста новую смету, через несколько недель мы отправляемся в путешествие.

Мрачное небо, наполненное серыми облаками, темнело за окнами, заставляя нас благоговейно взирать на лики святых, что строго смотрели со своих постаментов. Свечи озаряли пространство мягким светом и казалось, что это происходит не с нами.

Понимала, что внутреннее убранство церкви при женском монастыре вблизи Лиссабона, поражает прежде всего своей роскошью. Любимое место царствующей семьи. Великолепные архитектурные детали и скульптуры, пропитанные историей и религиозностью, несомненно, являлись крепкими эмоциональными и духовными символами даже для нас с графиней. Португалия — колыбель католицизма.

Близнецы крепко держались за наши руки. Я ощущала каждый пальчик Огюстена. Мальчик взволнованно сжимал мою ладонь. Он, конечно же, знал цель нашего посещения этого места.

Впечатляющий размер церкви был удивительно гармонично подчёркнут высокими сводами и мощными колоннами, выполненными в элегантном романском и готическом стилях. Приглушённый свет, проникающий через стёкла окон, создавал торжественный полумрак, который только усилил впечатление таинственности и смирения перед символами веры.

Монахини в отдалении, под аркой тёмных сводов, с глубоким смирением помогали богато украшенным церковным служителям, разбирать что-то в летописях.

Запах ладана настолько был насыщен, что кажется, что он наполняет каждый уголок церкви и проникает в самые глубины души.

Детство, проведённое в монастыре в средневековье, восстало передо мной калейдоскопом кадров. Побег. И горы, приютившие одинокого паломника, а после, невероятное чувство свободы.

Я хотела в этот момент сказать Денизы, что мы возможно самые счастливые люди в мире, нам нужно только понять это.

Ведь мы свободны в своих решениях. Увидев её сосредоточенное лицо, отметила высокий градус её взволнованности.

Эта встреча была предопределена, и обговорена заранее и всё же мандраж накатывает и не отпускает, когда я ловлю встревоженный взгляд Огюстена.