Книга Не про Любовь!, страница 80 – Нора Ольвич

На английском языке мужчина говорил, что всё началось со взглядов во время воскресной службы, а ещё с печатных изданий.

— Газетёнка «Французский патриот», её читали на улицах и плевали нам вслед. Мы приходили в дом и в ужасе не могли вымолвить ни слова. Неприязнь и злость овладевала голодными людьми и даже добрыми соседями. Зима в тот год была холодной, а лето засушливым. Не было хлеба и дров.

— Сейчас вам приходится работать.

— Я всегда так или иначе работал. Небольшие земли вдоль реки Рона, не давали от арендаторов весомого дохода. Они еле сводили концы с концами. В последние годы подати были огромными. Их приходилось платить в казну, зарабатывая основной доход тем, что мы сдавали в поднаём комнаты в большом доме практически в центре столицы.

— У вас был большой дом в собственности?

— От отца ещё достался. Моя Франсин умело вела хозяйство в гостинице, порой и за готовку сама бралась, и за уборку комнат. Мы это скрывали, конечно же, аристократы и всё такое. Но выживать приходилось.

— А сын?

— Сейчас он устроился на флот короля Англии, окончив Королевский военно-морской колледж год назад.

История семьи ле Блан запала мне в душу. Удивительно, как эти люди смогли распознать в засушливом лете, неурожае в сочетании с резким увеличением цен и налогов предвестников революции. Они за бесценок продали свой дом и перебрались в Англию, буквально накануне выхода бастующих крестьян и других слоёв населения на улицы Парижа.

Снимая ныне маленькую квартирку всё в том же Ньюкасле, наверное, благодарят они всевышнего, что не лишились головы на гильотине.

*****

Обосновавшись в номере, приняв ванну и поздний обед согласно местным традициям, мы взялись за осуществление наших планов.

Разложили на столе все возможные документы. Их запасов было предостаточно.

Смотря на записи дворянина, который следил за послом царицы в Париже и на те, которые мы нашли в кошельке за портретом. Они были на неизвестном для нас языке. Мы пытались разработать единую идею того, что нам нужно было создать.

Итак, грамота на дворянское достоинство, к которой прилагался весь список членов семьи. Обязательно писанная пером и чернилами.

Список, возможно был неполным у представителя церкви, который переписывал его в своё время, путешествуя по России. Мы не могли вписать моменты, которые не знали, и потому решили придумать их, а после просто состарить свой вымысел, проложив в этом месте сгиб и потёртость стариной бумаги. Мы заимствовали многое из других историй родов.

Разобрать можно будет имена приблизительно, то ли уездный князь Олег Дамбарский, то ли княгиня Ольга Никитична. То ли Наталия или возможно Анастасия…. И так далее. Ведь никто проверять не станет. А после нужно будет начать продолжение уже с имени той, что носила его во Франции и была предположительно дочерью девочки, рождённой в монастыре, обручённой в браке с младшим сыном рода из России, повздорившим на охоте с фаворитом царицы Екатерины и сбежавшим от ответственности в Париж.

Так, судьба по нашей легенде «вспомнив про справедливость» обвенчает двух очень дальних родственников – представителей одного очень древнего рода.

Нанеся рисунок герба согласно его описанию на воск, я принялась вырезать его аккуратно шилом.

Согласно описанию епископа, он был в виде щита: