Книга Не про Любовь!, страница 53 – Нора Ольвич

Взяв из корзины тёплый запечённый картофель, мечтая о кружке молока, я начала свой нехитрый завтрак.

Наш возничий явно торопился, мы меняли несколько раз лошадей на станциях. Это происходило будто на ходу. Оставить экипаж со спящей сестрой и пройти прогуляться, у меня не было даже в мыслях.

А после, используя тяговую силу четырёх животных, мы вновь мчались на большой скорости по дорогам совершенно чужой страны.

Проснувшаяся Аида сев и смотря на то, как я пытаюсь удержать на узенькой скамьи, хмуро сдвинулась, приглашая занять более мягкое место.

— Что случилось? Почему так быстро едем?

— Не могу ответить на твой вопрос, дорога широкая, но вокруг холмы и густой лес с туманом. Я слышала, как охрана встревоженно переговаривалась с возницей.

Моя спутница стала приводить себя в порядок. Сдвинув шторку, она долго смотрела на мир извне.

— Не к добру это, чует моё сердце. Я слышала, что на почтовые кареты всё чаще стали нападать. Во всём винят беженцев. В письма добропорядочные жители этой страны порой вкладывают денежные купюры, отсылая их родне. А зря. Однако совсем не хочется стать жертвами уголовников и оголодавших французских аристократов. Дилижанс далеко не первой молодости, того и гляди развалится. Нора, собирайся. Среди сопок я увидела населённый пункт впереди…

*****

Колесо отвалилось на самом мосту! Этого и следовало ожидать.

Мы как раз пересекали реку, на берегах которой утопали в зелени крыши небольших домиков из красного кирпича. Мы всё же смогли проехать эту жуткую, холмисто-туманную местность и оказались-таки в неизвестном городке. Похожих было большое множество у нас на пути.

Слетев с сиденья и от неожиданности как-то совсем неправильно изогнувшись, я оказалась на полу экипажа. Ногу пронзила жуткая боль. Тошнота накрыла сознание.

Испарина на лбу и неукротимое чувство, что вот оно наказание. За всё. За чужую молодость и попытку начать всё сначала. Я будто отключилась на миг, зачерпнув для себя немного жизненной энергии от тех двух планет, про которые рассказывала сестра.

Придя в себя, мысленно проклиная каркас, в который меня затянула Аида, пыталась понять, что с ногой. Это верно, было последней каплей в потоках моих переживаний. Сдерживая рыдания, повернув голову, увидела сестру, лежащую без сознания.

— Аида!

В этот момент открылась дверца экипажа. Он накренился и буквально висел над рекой, зацепившись за высокий каменный бордюр, его развернуло жутко, и я видела стремительно текущие воды внизу.

— Леди! Вы живы?

Мужчина, охранник пытался помочь.

— Моя сестра! Что с ней? Нога! Мне кажется, я сломала ногу.

Стали подтягиваться местные жители. Меня бил озноб, сестра не приходила в себя. Я пыталась найти её мысленно, хотела поделиться жизнью. Опираясь на неизвестную мне женщину и стоя буквально на одной ноге, смотрела на мужчину.

В поле моего зрения был только он местный доктор. Его лицо, на вид приветливое и спокойное, сейчас было напряжено, словно высечено из камня. Он внимательно осматривал сестру, искал, пытался ухватиться хоть за малейшую искорку её жизни, за ускользающую нить, связывающую её с этим миром.

Ещё четверть часа назад Аида рассказывала мне о наших планах, мечтала о будущем. Как всё могло так быстро оборваться?

Я впилась взглядом в её лицо.