Книга Не про Любовь!, страница 49 – Нора Ольвич

«- не спит, как и договаривались».

Будто настроившись, её глазами, смотрела на окружающий мир, который она рассматривала из окна.

Небо… Оно было огромным, бескрайними и усыпанным мириадами звёзд, которые мерцали и переливались, словно бриллианты, рассыпанные по бархату ночи.

Она впитывала его, она тянулась к нему всей душой. В её позе, в каждом изгибе её тела чувствовалась какая-то необъяснимая сила, жажда чего-то большего, чего-то недостижимого.

В её молчаливом созерцании звучала вселенская магия.

— Где мы оказались с тобой Нора?

— Проснувшись, я задала себе этот же вопрос. Мы в Англии, вспомни, Ида.

— Звёзды, они не те, как прежде. Что это за параллель?

— О чём ты? На побережье ты считала иначе, говоря, что важнее звёзд нет ничего на свете.

— На берегу я видела только, те звёзды, которые утром освещали нам путь к воде.

— Мы можем что-то изменить?

— Я не думаю, что это возможно. Но хочу понять, насколько совпадают исторические события в этом отрезке времени с теми, которые мы знаем из уроков истории.

— Как тебе город?

— Рядом порт. Город опасен. Слишком много эмигрантов из Франции. Благородных когда-то и богатых. Они привезли с собой, то, что им удалось спасти, кроме их жизней, разумеется.

— Что же?

— Украшения и монеты с профилем казнённого короля Людовика из золота и серебра. Лёгкая нажива для многих. На улице процветает преступность и проституция. Цены взлетели на порядок, как я поняла для тех, кто говорит с акцентом. То есть для таких приезжих, как мы с тобой.

— Как ты справилась с покупками?

— С трудом. Старалась брать неновое, всем видом показывая, что ограничена в средствах. За мной увязалась девчушка из гостиницы, её портье пристроил. Она много говорила обо всём на свете. Еле отвязалась от неё. Мне кажется, она определённым образом сигнализировала кому-то. Её сознание работало удивительными всплесками при этом. Она и боялась того, что делает и хотела вознаграждения. А потом юная английская мисс сказала, что совсем в другом месте есть хорошая лавка госпожи Харрисон, и что за готовым платьем нужно идти именно туда. Она свернула в подворотню… Я же в это время, перейдя улицу на её оживлённую часть, вошла в крупную, по местным стандартам, торговую точку с готовой обувью. Представляешь, на свой размер я только нашла ношеные ботики. Добротно отшитые ботики, из натуральной кожи. Им сноса не будет. Но не новые.

— Я удивилась, если бы ты купила нечто из кож зама в этом времени.

— До меня их приобрели в долг, шили под заказ, но в итоге не смогли рассчитаться. В конце концов, вынуждены были сдать обратно. Мне пришлось купить виски, я обработала их внутри.

— Что будем делать?

— Уезжать, конечно же. Этот город меня пугает. Неподалёку находятся разрезы с углём. Шахтёры там пашут днём и ночь, а в выходные виски лакают без устали. Измождённые женщины влекут жалкое существование, мы будем слишком выделяться на их фоне. Нас захотят или ограбить или …

За дверью раздались тихие шаги. Они остановились возле нашей двери. Аида прижала палец к губам, призывая меня к тишине.

Толчок.

Ещё.

Тишина!

Шагов обратно нет. Прислушиваются. Там за дверью.

Аида лёгкими шагами босиком пробежав до туалетной комнаты, взяла таз. Я, следом, неслышно ступая, несла ведро, а дальше последовал кувшин. Держа всё это в руках, мы следили, как в щель между дверью и старой древесины дверной коробки вошло остриё ножа.