Книга Не про Любовь!, страница 152 – Нора Ольвич

Мужчина настороженно смотрел мне в глаза. Ловил каждое слово. Будто не веря в то, что ему барыня говорит.

— Вот и поезжайте.

— А как же вы ваша милость?

— Не пропаду. Даст бог, свидимся. На душе тревожно мне. В такое время возле своей семьи находиться нужно. Сегодня вечером уезжайте из Питера с детьми, мой вам совет.

— Давайте вместе. Сразу в Ригу.

Мужчина был серьёзен как никогда.

— Намучаетесь вы со мной. Ни к чему это.

Моё внимание привлекло что-то странное. Сначала раздался негромкий шум, словно кто-то тихо шептал нечто позабытое мною. Звучал знакомы голос… А после наступила зловещая тишина.

В этот момент я заметила смуглого мужчину в одеждах военного морского офицера. Он шёл прямо на нас. Мартовский ветер раздувал полы его шинели. Его взгляд был устремлён вперёд. В никуда. Движения были решительными и целенаправленными.

Я почувствовала, как по спине пробежали мурашки, и сердце застучало быстрее. Мужчина на первый взгляд не обратил на благородную старушку никакого внимания. Он свернул к входу на кладбище. Оно расположено было возле церкви. Жуткими и странными мне казались его шаги. Словно он был посланником из другого мира, пришедшим забрать кого-то из живых.

Я замерла, наблюдая за ним. Что он собирался делать на кладбище? Зачем у него в руке соцветие без стебля от красной георгины? Где он нашёл в марте в Питере этот цветок? В каком питомнике?

Я явно видела его смуглые, длинные пальцы на этом цветке!

Эти вопросы крутились в голове, не давая покоя.

Сердце билось быстро, мешая дышать!

Вспышка узнавания!

Вот она!

Я знаю кто это!

Я знаю куда направился князь Арман Ветурии. Ведь это точно он!

Склеп нашего рода!

Прикрыла глаза в изнеможении, позволяя разуму на мгновение отключится от усталости и напряжения. Внутри разлилась тихая пустота, словно растворяясь в пространстве и времени.

«-Аида… Где же ты?» — мысленно обратилась, не надеясь уже ни на что.

И будто вздох раздался рядом, едва слышный, но такой знакомый и родной.

Это был знак.

Она где-то рядом!

Я верила, что право на надежду умирает последним.

Верила всегда.

— Анатолий Викторович, наверное, я не выстою всю службу. Зайду на минуту и выйду. Батюшку проведаю. Не отходите от меня ни на шаг, прошу.

Церковь на удивление пуста, только тихий голос священника, монотонный и умиротворяющий, разносится по пространству. Служба идёт спокойно, без спешки, словно время остановилось. Свечи, зажжённые прихожанами, горят тускло, их пламя едва заметно в полумраке. Сегодня их совсем мало, словно вера и надежда покидают людей.

На цепи висит иконка, любимая и дорогая сердцу. Это реликвия, освящённая веками, хранящая в себе молитвы и надежды многих поколений. Её Екатерина II в дар отправляла новой каменной церкви на Васильевском острове накануне своей смерти. Лик матери Спасителя словно светится изнутри, притягивая взгляд и вызывая чувство благоговения.

Я молю создателя помочь осуществить задуманное, завершить начатое и вернуть для себя то, что было потеряно. Молитва льётся из сердца, наполняя пространство теплом и надеждой. Я верю, что Господь услышит мои слова и поможет.

Рука в который раз наложив крестное знамение опустилась без сил.

И будто в ответ, вдруг я слышу шорох за спиной и тихий вопрос на английском языке про «чартер на Ганновер в порту Шереметьева».