Книга Не про Любовь!, страница 146 – Нора Ольвич

— Я уверена, что это то, что нам нужно, моя леди. Давайте зайдём в дом.

Нас встретила просторная передняя, ведущая в парадную комнату, а оттуда — широкий коридор с паркетным полом. Минимум мебели и большие окна создавали ощущение простора и свободы. Зал поражал размерами и дизайном: печи, выложенные изразцами, были произведением искусства, украшая пространство и придавая ему особый шарм.

Всё выглядело ухоженным и аккуратным, словно хозяйка только что покинула этот дом, оставив после себя атмосферу уюта и тепла. Коридор с окнами уходил вглубь дома, приглашая исследовать пространство.

— А это спальня парадная, ваша милость.

— Это как? Почему парадная?

— Есть и две личных. Они намного меньшими размерами.

«- кого же тогда в парадных принимать? Гостей? Супруга? Или полюбовника»?

Я удивлённо смотрела на большую кровать без перины. Её предстояло купить самостоятельно, и я сразу же вспомнила о той, на которой спала сегодня. Красивое изголовье кровати, высокое и резное из тёмного дерева, придавало комнате особый шарм. Рядом стоял изящный прикроватный столик, тахта для отдыха, ширма для уединения и камин. За ширмой в одиночестве висело зеркало в простенке между окон. Оно было заключено в раму из того же дерева, что и кровать.

На самый короткий миг мне показалось, что подойди сейчас я к этому зеркалу, из него глянет на меня знакомая нам с Иден леди в удивительном старинном платье, отшитом на европейский манер.

Аида подошла к нему. Посмотревшись в отражение, поправив кружево на наряде миловидная помолодевшая за это утро брюнетка развернулась ко мне, вскинув бровь. На этот немой вопрос я кивнула осторожно головой.

Позже она мне задаст вопрос в этой самой спальне.

«- Мы что же это, сестрёнка купили себе зеркало за такие безумные бабки, а к нему в придачу ещё и дом»?

Но это будет позже, а сейчас заслышав чужие шаги по коридору, она приготовилась торговаться.

*****

Нотариус показывал нам сметы затрат на строительство, говорил, что в Петербургской губернии любой дом стоит ровно в два раза дороже, чем в Московской. И то, надобно нам учесть, что без земли дома ныне не продаются.

— Это же сколько бруса дорогостоящего затрачено, почитай только четыре аршина высота потолков! А окна с цельными стёклами. Дороговизна и только.

Кивая задумчиво в согласии леди Иден же, хотела видеть документы на дом и землю, как бы это сказать - окончательные. Докопавшись до истины, мы узрели-таки, что они были составлены на имя баронессы Мони‘к фон Шнайдер.

Это имя нам не о чём не говорило. Сметы Аида, разумеется, всё перепроверила. Она смотрела ввысь на потолок, рассматривала дорогой паркет на полу; отделку стен окрашенным идеально ровным, очень плотным холстом. Удостоила своим вниманием с московских заводов, высшего класса, изразцы на печах.

Отдохнувший от курсов фунта стерлингов и от перипетий Лондонской биржи мозг леди, однозначно взвешивал все «за и против» пользу и нет столь внезапной покупки. Хотя, как внезапной? Не могли же мы проживать всё время в гостях.

Ведь ещё буквально три дня назад мы прекрасно жили в своём уютном гнёздышке, но только в совсем чужой стране.

Сегодня же, я уверена, прежде всего Аида думала о том, что в определённое время, бизнес очень богатых людей в России, будет развиваться в том числе и на застройках таких вот островов доходными домами, именно в Петербургской губернии.