Книга Не про Любовь!, страница 129 – Нора Ольвич

Всё.

В этом была вся леди Иден. Она высказала своё недовольство, и мистер Холмс это понял. У них были свои правила общения. Ворота и двери нашего особняка незамедлительно закрылись на все запоры, окна, выходящие на улицу, были задвинуты изнутри очень удобными ставнями. Они также закрывались на ключи. Невозможно было понять есть кто в доме или нет.

Остальные безумства этого дня мы обсуждали только в кабинете. Вслух проговаривали свои ошибки, очень чётко осознавая, что не можем понять игру итальянской семьи.

— Что они задумали?

— Аферисты.

И только вновь перечитывая свои записи, сделанные с тех самых копий газет, подняв голову, Иден вдруг сказала, что цветок нужно выбросить.

— Зачем? Плавает и плавает себе. Гостиная закрыта сейчас, завтра избавимся от подношения.

Она прислушивалась к своим мыслям, а после вдруг вскочив, побежала на выход.

— Аида, что случилось?

— Карен! Она в опасности. С цветком что-то ни так.

Глава 28

Именно бег по коридорам старинного особняка, в длинных многослойных юбках, мешавших каждому шагу, вернул меня на круги своя. Эти моменты, когда я старалась не упасть и не запутаться в тканях, напомнил мне, что мы ещё живы и можем действовать. Я чётко поняла, что благодаря нежданным гостям, сегодня избежала чего-то очень страшного. Или нет?

Перед глазами до сих пор стояли кроваво-красные рубины синьорины Ветурии. Она старательно подобрала их под свой наряд в оперу, и теперь я думаю, что это было не просто украшение, а предупреждение. Она будто хотела, чтобы её рубины привлекли наше внимание. Возможно это было предупреждение. А возможно…

Вероятно, я слишком хорошо думала о ней. Наверное, для неё это был просто триумф, демонстрация власти и контроля. Она была игрушкой в руках того, кто руководил её действиями, и её душа, как и у многих других, была потёмками для нас. Она могла быть опасна, но не осознавала этого, и это делало её ещё более непредсказуемой.

Как, впрочем, и её вечного спутника.

Нас встретила испуганная мисс Карен и её старшая сестра. Они молча наводили в гостиной порядок.

Осторожно исследовав цветок и воду под ним на предмет осадка и неправильных ароматов и нерастворимых пятен на лепестках, не увидев ничего странного, я принялась расспрашивать прислугу.

— Мисс Карен, как вы себя чувствуете?

— Всё хорошо, леди Элинор.

— Вспомните, лорд иностранец, он подал вам цветок в перчатках?

— Он прежде спросил о том, чьи лошади на привязи стоят у ворот. Услышав, что у вас приём, что приехала родня, подал цветок, сказав, что это для вас. Не помню в перчатках, он был или нет. Но он просил поставить его в воду. Я видела, как вы это делали в прошлый раз, и у меня всё получилось.

Служанка была явно довольна собой. Белокурая, очень приятная, она старательно и аккуратно выполняла все вменённые ей обязанности. Под строгим присмотром маменьки и старшей сестры она надеялась на хорошие рекомендации в будущем и прекрасную партию с жителем большого города.

— Он прятал в карман флакон с каплями от обморока, сказав, что его сестре стало плохо в экипаже. И да, он был в перчатках. Но и Карен была в перчатках, когда принимала от гостей их верхние одежды.

Старшая дочка миссис Дэй, более опытная и очень наблюдательная, смотрела задумчиво на цветок.