Книга Не про Любовь!, страница 124 – Нора Ольвич

Виконт Элджернон, словно зачарованный, не отводил взгляда от моего лица и губ. Всё это воспринималось словно сквозь сон, как что-то не совсем настоящее. Поняв, для себя важное, он вдруг отдал приказ везти нас домой в сопровождении охраны.

Совершенно забыв про молчание, я вновь говорю сестре, что мне необходимо выговориться, что они всё равно ничего не понимают.

— Пусть забирают собаку и следуют по своим делам. Переводи как знаешь. Довольно уже быть милой для всех. Они просто обязаны освободить нас от своего присутствия.

Сестра, взяв мою ладонь и сжав её с силой, тихо просит быть более осторожно в высказываниях.

— Элинор, сестричка. Мне не нравится взгляд второго мужчины. Потерпи хотя бы до моего личного кабинета. Прошу. После скажешь буквально всё.

Я удивлённо смотрю на неё, не понимая она действительно всерьёз говорит или нет.

— Я не хочу тебе это говорить! Ты и сама знаешь о чём я сейчас не хочу молчать! Я хочу, чтобы знали они. Мне с ними детей не крестить! Знаешь ли, пусть убираются!

— Твой русский с каждым днём становится всё хуже и хуже.

— Прекрати!

Я отвернулась, глотая слёзы, и стала смотреть в окно, рука сама коснулась тяжести на моих коленях. Пёс трагически вздохнул, помахивая хвостом.

— Хоть ты не вздыхай! А!

— Он не понимает тебя. А для него переводить я не нанималась.

*****

Вспышка моего гнева, словно майская гроза, быстро утихла, оставив после себя чувство неловкости и вины. Я наблюдала из окна кареты за всадником, скачущим в отдалении. Барон, которого я намеривалась задеть словами буквально четверть часа назад, держался в седле великолепно. Он демонстрировал отличную выправку и элегантность по отношению к проезжающим навстречу экипажам.

Мисс Карен, сидящая рядом, старалась не смотреть нам глаза, словно чувствуя вину за то, что не смогла предотвратить мой гнев. Вначале мне было очень неприятно осознавать, что я позволила проявить грубость. Понимала, что такое поведение несовместимо с правилами воспитания и манерами для юной леди.

Чувствовала себя я крайне неловко.

После я постепенно успокоилась, вдруг осознав, что Эдинбург уже не кажется таким привлекательным, как первоначально. Узкие улочки, высокие и мрачные дома, всё вокруг выполнено в тёмных тонах, словно напоминая о суровой северной погоде, дождях и ветрах с океана.

Но ведь от этого, я же не собираюсь допустим сразу ехать в Лондон или в Венецию. Я принимаю ситуацию такой, какова она есть.

Так и моя вспышка, возле польского судна… Я что не имею права быть сама собой? Я должна угождать всем? Ведь барон не отозвал пса. Он не уступил, ища возможность увязаться за нами.

Карета мягко покачивалась, сидя на тёмном диванчике в полумраке салона, я старалась собраться с мыслями. Вовсе не собиралась придумывать способ извиниться перед бароном, так как понимала, что его помощь, поддержка и расположение не исчезнут из-за минутного раздражения юной леди. Он почему-то сам заинтересован в нас, и я чувствовала, что это неслучайно.

Эта мысль показалась мне очень занимательной.

«- всем им что-то нужно от нас».

И я уже мысленно видела себя в уюте кабинета леди Иден.

Представила, как, начертив таблицу, вписываю в неё, всех действующих лиц своего повествования. А после стрелками провожу зависимости: - причинно-следственные связи.